Само совершенство

Меня вечно мучает интерес историка, а девку мою заинтересовали неведомые ей человеческие типажи и новая социальная информация.

— Ладно, — мне ничего не оставалось, как только согласиться на сомнительный вечерний визит.

Город уже накрывали сиреневые весенние сумерки, когда пролетка привезла нас на Покровку, к трехэтажному доходному дому. Внутри искать уже ничего не пришлось — в вестибюле обнаружилась наша знакомица Ольга, встречающая, видимо, участников собрания. Нам она обрадовалась совершенно искренне.

— Молодцы, что пришли! Поднимайтесь на второй этаж, там дверь в квартиру открыта.

У нас будто бы именины Дашины…одной из наших. Празднуем, стало быть, ну и беседуем заодно. У нас гость из Петербурга нынче будет, товарищ Сергей. Расскажет, что нового, — она предвкушающе улыбнулась и указала, куда нам идти.

Народу на собрание явилось порядочно — в прихожей, где все оставляли пальто и шляпки, даже образовалась некоторая толчея. Но никто не раздражался, настроение у всех было приподнятое.

Нас с Акулиной приветствовали, как своих.

Можно подумать, мы приехали на Покровку не в первый, а примерно в сотый раз. Кто-то просто здоровался, кто-то протягивал руку для пожатия, некоторые спрашивали наши имена. И сколько бы настороженности я не испытывала в начале, вся она быстро растаяла от дружелюбия собравшихся на липовые именины.

Последним вошел высокий бородач, серьезный и несколько насупленный. Это и был, как объявила Ольга, гость из Петербурга — загадочный товарищ Сергей.

— Если все в сборе, — предложил он, оглядевшись, — давайте начнем.

Народ располагался, что называется, без чинов: на стульях, подоконниках, даже на полу. И все глазели на питерского товарища, словно на святого пророка, который вот-вот начнет изрекать. Ну он и начал, конечно. Причем совсем не о женском вопросе.

— Друзья мои, Россия вступает в новую эпоху. Только от нас с вами зависит, каким будет завтрашний день. Давайте же объединимся и будем насмерть стоять друг за друга и за новый мир против всех косных, реакционных сил, которые нам препятствуют.

Время пустых разговоров подходит к концу. Скоро будет принято решение — я уверен, верное решение — двигаться по пути террора. Мы уничтожим каждого, кто посмеет встать на пути революционных перемен!

Он вещал все громче и напористее, и собравшаяся молодежь слушала его с восторгом. А в моей груди смерзся комок ледяного ужаса — даже дышать было трудно. Вот оно, начало времени террора, нам «повезло» присутствовать при начале кровавой эры.