Само совершенство

И могу сообщить вам, что республиканские планы Южного общества были оччень неоднозначными. Особенно в части национальной политики. Никакого равенства и братства народов, знаете ли.

Он принялся доказывать мне что-то, так подробно, что слушать я перестала. Вместо того, чтобы вникать в речи оппонента, я думала о том, как мы все похожи на персонажей из поставленного бог знает кем спектакля. Скучно было ужасно, и хотелось домой. Да, в обжитой XVIII век, где никому не приходит в голову вести бесконечные политические споры.

— Нам пора, — вынырнула я наконец из задумчивости. — Акулина, пойдем.

— Хорошо, — Сергей хлопнул в ладоши, словно аплодируя самому себе. — На сегодня и впрямь достаточно, час уже поздний. Но обещайте мне, что завтра ровно в 10 часов утра вы будете на набережной Яузы возле Дворцового моста. Вас там встретит Ольга, это…значительный день для нее. Я хотел бы, чтобы вы были там непременно.

Что за тайны? Я пожала плечами, но пообещала, что мы будем там, раз нас об этом просят.

Мы на удивление быстро поймали извозчика, и вскоре входили уже в Тараканьевские номера. Хозяин отпер нам самолично — можно подумать, он жалел заплатить ночному портье! — и неодобрительно воззрился на запоздавших постоялиц.

— Что это, барышни, вы допоздна отсутствовать изволили?

Ну прямо отец родной. Я не успела придумать, что ответить строгому дядьке, как Акулина управилась вместо меня:

— Ты тут, любезный, нумера держишь али монашью обитель? Мы чай не невесты Христовы, устава над нами нету, и отчетом мы тебе не обязаны.

— Чай-то тебе зачем? Да еще и с пряниками? —двигалась она так решительно, что я с трудом подстроилась под ее широкий шаг.

— А чтобы страху не терял. Ишь, наладился поучать.

Спалось нам отлично. Я проснулась от бодрого воробьиного чириканья, слышного даже через закрытое окно. Акулина уже стребовала от Тараканьева завтрак, и отведав молочной каши, пирогов и варенья, мы поймали извозчика.

Ольга уже ждала нас в назначенном месте, едва не подпрыгивая от нетерпения.

— Доброе утро, товарищи, — громко поздоровалась она.

— Тамбовский волк тебе товарищ, — тихо пробурчала моя девка, неласково зыркая на революционерку.

— Так для чего мы здесь? — надо было все же выяснить, зачем мы с самого утра колесили по Москве.