Само совершенство

Во-вторых, не чувствовала себя хозяйкой — сидела на краешке кушетки, неловко поджав ноги, и все время оглядывалась, словно ждала, что иллюзия вокруг нее рассеется сама собой.

Нас она как будто не заметила. Пришлось привлечь ее внимание.

— Здравствуй, Марфуша, — я говорила, как могла ласково, хотя выдрать дуру за косы хотелось неимоверно.

Это ж надо было самой залезть в этакую ловушку, из которой неведомо как теперь ее выручать! Законных способов извлечь ее из дома супруга я не находила никаких, а потому постепенно склонялась выбрать что-нибудь незаконное.

— Бонсуар, Полинька, — прохлюпала молодуха и попыталась высморкаться в насквозь мокрый платок.

— Вот, приехала навестить тебя, посмотреть, как ты устроилась.

И как тебя спасать…мда. На мою невинную фразу Марфа ответила новым взрывом рыданий. Пришлось выдать ей мой платок, большего размера и пока совершенно сухой. Затем я одарила преспокойно наблюдавшего за истерикой жены Челищева очень и очень выразительным взглядом.

— Я надеюсь, любезный Викентий Ильич, что вы оставите нас теперь. Сами видите, новобрачная не в себе. Надеюсь, у меня получится ее успокоить.

Конечно, он оглядел меня с подозрением: ну что хорошего можно ожидать от дамочки, коя постоянно ехидничает и старается побольнее уесть его, Челищевское, самолюбие? Однако затем все же кивнул, поклонился и оставил наконец нас одних.

Едва он закрыл за собой дверь, я оттащила кузину в дальний угол комнаты и злобно прошипела:

— Ну что, довольна ль ты, душенька? Нет, погоди, не рыдай!

Но было поздно.

— Он скказзал…что я его вещь…и он сделает со ммною что пожелаееет!

— Так и будет, ежели не станешь слушать меня.

— А если сттанууу?

Боже мой, от своих горестей Марфа даже перестала вставлять в речь французские словечки.

— А если станешь, придумаем, как вызволить тебя из лап злодея. Но — послушай внимательно, Марфа, — ты больше не должна верить ни единому его слову.

Несчастная закивала, и от умственных усилий даже перестала заливаться слезами. Я чуть не пообещала ей, что помогу сбежать, но потом подумала, что с нее станется в запале выдать Викентию все наши планы. Пусть пока пребывает в неведении — так и нам, и ей самой будет спокойнее.

— Мы непременно поможем тебе. У нас, слава богу, в знакомцах из тайной канцелярии человек, а это не кот начихал.