Само совершенство

— Чем же я отвлеку его?

— Сделай что-нибудь, чего он вовсе ожидать не будет. Тогда он сосредоточиться не сможет, и вся его ворожба прахом пойдет.

— Что ж, разумница моя, сделаю, как велишь, — хулиганская улыбочка украсила лицо Андрея. — Сведает ирод, как с нами дело иметь.

Перспективы Викентия час от часу делались все печальнее. Сам виноват — нечего было становиться у нас на пути.

Примечания:

Амант — возлюбленный

Афронт — публичный проигрыш, посрамление

Ретирада — отступление, отход войск

Глава 33. Первый раунд

В Петербурге между тем осень понемногу сдавала позиции зиме.

Темное, сумеречное утро выдалось таким холодным, что даже стекла в спальне затянуло сизой дымкой. Но угреваться в теплой постели мне никто не позволил.

— Утро доброе, барышня! — Акулина была неотвратима, как и смена сезонов. — Извольте одеваться, там уж Федор Дементьевич завтракают, вас ждут, отправляться аспиду рыло чистить.

Я прыснула.

— Не рыло чистить, а на поединке драться. На шпагах дуэлировать.

— Больно Андрей Петрович добрый.

Чем рассусоливать, отметелил бы его хорошенько, и вся недолга. А то много чести ему, ироду.

Дуэльного кодекса моя девка не знала — зато от природы обладала отменным чувством справедливости. В глубине души я была с ней согласна, но Галантный век обязывал следовать его правилам.

Федора я обнаружила в столовой. Он так вдумчиво поглощал завтрак, словно наедался впрок по меньшей мере на неделю. Правда, надо признать, так он ел почти всегда.

— Вот Акулина полагает, что драться с господином Челищевым на шпагах — пустая трата времени.

Настаивает на обычном кулачном бое — дескать, так больше толку будет.

Рыжик закивал.

— Я и сам так же думаю. Возимся мы с ним, приличия блюдем, а он раз — и напакостит нам сызнова. Андрей Петрович и кулаками бы преотлично справился.

— Надобно, Федя, традиции все же соблюдать. Раз положено вызвать и шпагой его наказать — Андрей и со шпагой в руках сумеет наглядно продемонстрировать Викентию Ильичу все его заблуждения. Веришь ли?

— Верю, — недовольно пробурчал Нагатин.

— Но кулаками было б нагляднее.

— Без сомнения, — сдалась и я. — Однако мы будем действовать по правилам.

Карета уже ждала нас у подъезда, и мы покатили сквозь предзимье к месту, облюбованному участниками дуэли. Изрядную поляну окружали легкомысленные тоненькие березки, жалобно дрожащие в холодном воздухе. Андрей приехал верхом, даже раньше нас, и уже разминался вовсю: отрабатывал какие-то хитрые удары, финты и атаки.