Само совершенство

— Ох, уморила. Ладно, ступай к Марфе, сделай, как решила. А я отправлюсь силы собирать да от начальства разрешение получать.

На том и распрощались. И покуда санки несли нас с Семеном к дому Челищева, мне пришла любопытная мысль.

— А что, любезный, Викентий Ильич с тобою ничего…этакого не производил?

Все до одного слуги в доме Челищева были лишены искры, а Сеня что-то не походил на жертву бесчеловечного эксперимента. На мой вопрос он моргнул, помолчал, а потом неуверенно выдал:

— Так, может, того…не желают оне.

— Чего не желают?

— Производить. Там у него все и правда ровно помороченные, а я боек, услужлив, — лакей хитро усмехнулся. — И без морока ладно управляюсь.

— Ааа. Ну-ну, —выходило нечто странное, но обдумать все до конца я не успела, потому что сани подкатили к подъезду Челищевского дома.

Марфа выглядела ужасно. От легкомысленной балованной хохотушки, пухленькой и безмятежной, ничего не осталось. Викентию понадобилось всего несколько недель, чтобы она превратилась в осунувшееся бледное существо, которое вздрагивало при любом громком звуке и чуть что принималось ронять слезы в зажатый в кулачке платок.

— Он убьет меня, Полинька. Сказал, что я нужна для дела, а после он…избавится от меня. Я было старалась объяснить ему… но он только смеется так, знаешь, словно потом придушит. Или зарежет. Маменька говорила, что своего надобно ласкою от мужчин добиваться, я приласкалась к нему, а он за руки схватил и оттолкнул.

Скотина, он, похоже, ей сотрясение устроил. А когда я увидела на Марфиных запястьях чуть пожелтевшие крупные синяки, почувствовала приступ холодного, нерассуждающего бешенства. Странник, мать его, во времени! Долгожитель, чтоб его приподняло и шлепнуло! Одно непонятно: чего ему такого от Марфуши надобно, что он затеял катавасию с женитьбой?

Пока я размышляла, кусая от ярости губы, Марфа робко дотронулась до моего плеча.

— Ты поможешь мне, Полинька? Заберешь меня отсюда?

— Заберу, — нельзя ей больше тут оставаться.

Тут в дверь гостиной, где мы сидели, заглянул Семен.

— Дозвольте слово молвить, Полина Дмитриевна?

— Ну? — я была в таком бешенстве, что даже связная речь давалась мне с трудом.

— Ежели желаете, есть одно местечко, чтобы вам с Марфой Васильевной попервости укрыться. А там и Андрей Петрович найдет на хозяина управу.