Само совершенство

Любой неверный шаг может привести вас туда, куда вы так стремитесь попасть.

— Куда это? — Челищев смотрел удивленно.

— Ну как же? К смерти. Вам же так хочется завершить свое долгожительство…если вы говорите правду.

Марфа еле переставляла ноги и выглядела — краше в гроб кладут, поэтому я поторопила мужчин:

— Шевелитесь бодрее, господа.

Дядюшка, как и всегда, был готов к любым неожиданностям. Он вышел нам навстречу, гостеприимно улыбаясь, словно к нему пожаловали какие-то особенно дорогие гости, а не враг с заложницей в руках.

— Дядюшка, у нас тут вот какая катавасия образовалась, — я повела рукой в сторону Челищева. — Требует прохода в наш коридор. Посоветуйте нам, неразумным, как поступить?

— Ну, коли требует, — не станем чинить ему препоны. Прошу вас вниз, в подвал, гости дорогие, — родич мой был так безмятежен, что я уверилась окончательно; в его рукаве припрятан некий увесистый туз.

Арбенинский «ОМОН» мы оставили наверху. Впереди шел Федор, за ним — Викентий с Марфой, потом Андрей, с пистолетом наготове, а после него и все остальные. Наше фамильное задверье снаружи выглядело, как обычно, и Челищев оглядел его с недоверием.

— Не старайтесь обмануть меня. Это и есть то, что я искал столько лет??

— Оно самое, дражайший Викентий Ильич, — пропела я.

Дядюшка с самым доброжелательным видом отпер заветную дверцу и обернулся к Викентию.

— Что ж, сударь, верните нам нашу Марфушу, и ступайте с богом туда, куда желаете попасть.

Это был хитрый ход: дело в том, что в задверье царила полная тьма с одной только белой точкой в самой дали, как и в момент моего первого визита туда. Словно те силы, что хранили наше семейное наследство, не желали признать Челищева за своего. Однако сам он об этом ничего не ведал. А потому оттолкнул кузину в мои объятия и уверенно шагнул в темноту. Дверь за ним захлопнулась, и все мы отчего-то вздохнули свободнее.

— Ну, баба с возу — кобыле легче, — резюмировала я. — Андрей, опусти пистолет.

Арбенин ничего не ответил, он продолжал смотреть в дверную створку, как будто ожидал продолжения разыгранной перед ним интермедии. Задверье не подкачало: сквозь щели в полной тишине вдруг ударил яркий белый свет, всего одна вспышка, но такая, что даже при закрытой двери все мы на мгновение ослепли. Прошла минута, еще одна, но Андрей все не поворачивал головы, и я забеспокоилась.