Само совершенство

-Андрей Иванович не велел более забивать себе голову глупостями, а лучше прочими делами заняться, не такими…заморочными.

-Оно и верно, юноша. О делах и нам не грех подумать. Верно ли, Полинька?

Мой громкий вздох слышно было, должно быть, и на улице. Нам с Акулиной впрямь пришло время продолжать свои поиски, и я сломала себе всю голову, силясь сообразить, куда мы можем угодить в следующий раз, и есть ли вообще в чередовании поисковых вояжей какая-нибудь система.

Услышав о наших делах, сообразительный Арбенин мгновенно откланялся, а я приступила к дядюшке с живо интересующим меня вопросом.

-Дядинька, я вот думаю, не надо ли нам с Акулькой все же юбок каких -то при себе иметь.

Никогда не думала, что я скажу это. В скоростном и суматошном XXI веке я категорически предпочитала брюки – в юбках вечно поддувало снизу, да и колготки рвались, чуть что, немилосердно. Но в наших «задверных» странствиях мы могли угодить и в такие времена, когда юбка на женщине была строго обязательна. А вот дамочка в мужской одежде рисковала пострадать за свое удобство.

Дядюшка округлил глаза.

-Так ты, голубка, сама решай, что с собою волочь. Запас, он карман не тянет, верно?

Призванная на совещание Акулька согласилась, что «девке в мужском платье могут и навалять, не ровен час», и пообещала подобрать нам по рубахе и поневе. На том и порешили. Успокоенная, я отправилась на боковую, чтобы следующим утром продолжить поиски Корсакова ожерелья.

С утра за окном зарядил уже совершенно осенний дождь, поэтому продрать глаза пораньше оказалось необычайно трудно.

На сей раз во тьме таинственного коридора ярко светился яблочно-зеленым цветом дальний дверной проем. Я оглянулась на дядюшку:

-Зеленое – это о чем говорит?

-Слыхал я, что в таких местах мир еще молод, как весенняя листва. И там может случиться что угодно. Ни законы природы, ни сила человека там пока не имеют предела.

Вот утешил. «Что угодно» - это даже представить трудно, от неизвестности еще страшнее, чем от ведомой напасти. Но я все равно глубоко вздохнула, и шагнула через порог.

Задверье на сей раз было теплым и уютным, во всяком случае, пока. Едва вставало солнце, понемногу прогревая зелень перелеска, сползающего с цепи холмов, чирикали безмятежные пичуги и даже слабый ветерок не пытался колыхнуть воздух. «Май или начало лета», - умиротворенно решила я.