Само совершенство

И Вещий повернулся, чтобы уйти из «переговорного пространства». Я следила за ними, затаив дыхание – ну где еще вживую увидишь сюжет пушкинских стихов? Хорошо бы, чтоб на этом их свара и завершилась. Но волхв, конечно, не мог оставить за князем последнее слово.

-Стерегись, княже. Отныне ни твердь земная, ни силы небесные не будут тебе защитой от смерти. Да что там, - тут языческий жрец злобно расхохотался, - даже твой любимый конь может стать твоей погибелью!

Олег между тем взял себя в руки, и оглянулся на Зоремира даже с некоторым сочувствием.

-Не тебе стращать меня гневом богов, - повторил он, - А уж со своим конем я точно сладить сумею. Ты, должно быть, разума лишился, если думаешь, что он может навредить мне.

И я не выдержала.

-Не слушай его, княже! Ты еще на царьградские врата свой щит прибьешь. И Стрибог даст тебе силу, чтобы провести лодьи посуху. И никакая змея тебе не страшна, нет тут таких змей, чтобы насмерть покусать!

Олег слушал меня с большим интересом.

Как будто сам о себе ничего подобного не знал. Но, может, эти вещие о себе не ведают, кто их знает?

-Что еще за змея? Их мне тоже надобно опасаться? – он изогнул бровь и улыбался так, словно принял мои слова за неудачную шутку.

Вот же…

-Князь тихо на череп коня наступил

И молвил: «Спи, друг одинокий!

Твой старый хозяин тебя пережил:

На тризне, уже недалекой,

Не ты под секирой ковыль обагришь

И жаркою кровью мой прах напоишь!

Так вот где таилась погибель моя!

Мне смертию кость угрожала!»

Из мертвой главы гробовая змия

Шипя между тем выползала;

Как черная лента, вкруг ног обвилась:

И вскрикнул внезапно ужаленный князь, - мрачно продекламировала я.

Какой только информации не зацепилось в голове со школьных лет! Вот и бессмертное пушкинское творение, как выяснилось, тоже.

-Ах вон оно что… - Олег задумчиво разглядывал меня, как будто увидел впервые, - Ты говоришь о том, что меня ждет. И конь мой, оказывается, впрямь может стать моей погибелью.

Ладно. Я поостерегусь. И змей тоже, хоть ты и говоришь, что они не могут убить меня. Так, говоришь, мой щит будет на вратах Миклагарда (Миклагард, как и Царьград – соответственно скандинавское и славянское названия Константинополя)?

Я покивала, с трудом сообразив, что князь назвал Константинополь на скандинавский манер.

-И торговый договор заключишь. Выгодный, - окончательно распоясавшись, я подмигнула Вещему.