Само совершенство

-Тогда я обязательно расскажу вам все, что знаю. Дайте срок.

Глава 18. Назад в СССР

Собственно, какой срок должен пройти до нашей откровенной беседы, я и сама представляла плохо. Все потому, что пришло время нового путешествия. Куда нас занесет на этот раз, и скоро ли мы вернемся в уже обжитый XVIII век, я не знала.

-Во что облачиться изволите, барышня? – деловито поинтересовалась Акулина перед отбытием.

Вот ни за что не смогла бы объяснить, отчего это я изволила снова надеть рубашку и поневу. Не иначе, моя интуиция работала временами отдельно от мозга.

Потому что одна из дверей особенно ярко светилась желтым (что, по заверению дядюшки, свидетельствовало о стабильности и спокойствии в ожидающей нас эпохе), и когда мы перешагнули ее пределы, нас облепила влажная жара.

-Нешто к арапам угодили? – проявила широту кругозора моя горничная, утирая мгновенно выступивший на лбу пот.

Я и сама судорожно соображала, где мы оказались. Правда, недолго: ровно до того момента, покуда мы не вышли из очередной кладовки, послужившей нам «пунктом перехода», в коридор.

Это был, как ни удивительно, клуб или кинотеатр из моего перестроечного детства, или еще более раннего времени, а за старыми портьерами пыльного бордового бархата разухабисто гремела рок-музыка.

Стоило нам нырнуть за портьеры – и мы утонули в мелодии, довольно простой, зато громкой, а кроме того, исполняемой с большим чувством.

-Вот дом, который построил Джек! – вопил со сцены волосатый парень в клешеных до невозможности штанах и рубашке, расстегнутой аж до пупа, - А это – синица, которая часто ворует пшеницу…

Я смеялась до слез – это были советские рокеры, и это были времена молодости моей матушки, о которых мне рассказывали множество раз.

Иначе говоря, я оказалась почти что дома.

-Вот пес без хвоста, который за шиворот треплет кота, который пугает и ловит синицу…

-Барышня, - Акулина была в нешуточном шоке, - Это что ж такое за анафема-то, господи прости?

Я только отмахнулась.

-Да какая там анафема! Это просто…музыка такая.

Поют, видишь, радуются.

Народ в зале действительно бурно выражал восторг – аплодировал, подпевал и всячески демонстрировал единство с музыкантами.

-Как бы голова не треснула с такой радости-то, - констатировала горничная, морщась, будто от некой проглоченной дряни.

Вскоре оказалось, что советские правоохранительные органы с Акулиной полностью единодушны. Откуда ни возьмись, на сцену посыпались люди в милицейской форме.