Солнце Нави

- Выбор есть всегда, но ты не рассматриваешь иного исхода.

— К делу, - Владимир не заметил, как сжал руки в кулаки - Где он?

— Иной исход? - прищурился Кащей. - Воротился бы ты преспокойно к семье вместо встречи со мною – и дело с концом.

Владимир придвинулся ближе, положил локти на стол. Его пальцы дрожали.

"Ещё немного – и он на месте не усидит", - Бессмертный поднял голову чуть выше. Низкий хвост, перетянутый золотой нитью, свесился за спину.

— Мой сын, - сквозь сжатые зубы процедил князь. - Покажи мне его.

Зрачки Кащея сузились.

— Запамятовал, где находишься, гость любезный? - понизил голос он.

Владимиру почудилось, что сама Кащеева фигура сделалась темнее, грознее. Князь отпрянул.

Напряжение достигло предела. Хотелось вскочить, обыскать тут всё, самому найти сына и унести его отсюда. Что поделать? Он и вправду был не в том положении, чтобы что-то требовать. Порешил предлагать.

— Добро. Чего ты хочешь взамен?

Только он спросил, как внутри всё будто задеревенело.

"Что я могу отдать бессмертному?" - сердце будто лёд сковал.

— Я желаю спокойствия и процветания, - Кащей поднялся с сиденья. Взял в руку стоявший подле высокий золотой посох.

Величественно ступая, обошёл Владимира сзади. Тот сперва следил за ним взглядом, но когда Бессмертный оказался за спиной, не посмел повернуться. Сидел теперь будто изваяние, всем своим существом ощущая всеобъемлющий морок, исходивший от Кащея. От его чёрного, расшитого золотом кафтана, от плаща из лисьего меха того же цвета, от венца – от каждой части одеяния веяло ужасом.

— Что же им помеха? - во рту пересохло.

— Убийца твоего сына, - Бессмертный склонился к самому уху князя.

Того обуял гнев вперемешку с ужасом.

— Может, подскажешь, кого же я должен покарать? - что-то надломилось: в голосе его послышался хрип.

— На груди пригрел змею, у которой кишка тонка для убийства, - вкрадчиво прошептал Кащей. - Руками друга он дело пытался провернуть. Да кабы не этот друг, не жить мальчишке.

— Ты лжёшь!.. - сорвался Владимир. Бессмертный отстранился, когда тот взвился на ноги. - С чего вдруг я должен тебе верить? - князь выдохнул, взял себя в руки. - Сперва покажи моего сына.

Скупой смешок. Хлопок в ладони – и в залу вернулся Ворон. Теперь он вёл за руку Беловзора. Мальчик прижался к слуге. Они приблизились достаточно для того, чтобы князь разглядел и цвет очей, и светлые непослушные волосы, и родимое пятнышко на шее. Владимир остолбенел.