Солнце Нави

— Ай, да Род вам судья! Напишу ему письмо, напишу!

— Скоро ли?

Упустил Ярополк из виду, как оживилась сестрица, а не стоило бы.

— До шестого дня подожду, - княжич поднялся. - Кащей всего единожды в седмицу письма да грамоты забирает. Так сразу прочтёт.

После разговора Василиса зайцем прискакала в светлицу к младшей сестре. Поделилась сомненьем.

— Больно любопытно мне письмо Кащею послать, - созналась она.

— Пошли, кто ж запретит? - Варя вышивала золотом под окошком. - Только тайно это надобно устроить.

— Не подсобишь? - с надеждой взглянула на неё Василиса.

— Ты ещё спрашиваешь! - сестра отбросила вышиванье и тут же велела горничной принести пергамент да чернила.

Когда всё подали, и Василиса села за перо, Варя стала её наущать.

— Как кончишь, мы твоё писёмушко свернём, перевяжем да внутрь что-нибудь вложим, чтобы было заметно, ежели вскроют. И бантом я завяжу его своим, особым, в три лепестка.

Пока Василиса писала, Варя мигом отыскала гонца да подкупила его, чтобы доставил и сестрицыно письмо да никому не выдал их шалость.

Младшей это всё казалось большой забавой. Непоседливая Варвара всегда уделывала с сестрой какие-нибудь штуки от скуки, но письмо Кащею со всем прочим не шло ни в какое сравненье! Обе княжны задорно хихикали, представляя, что мог бы им ответить Бессмертный. Гонец не обманул – доставил письмо.

Недалеко от Калинова моста стояло многовековое древо, в котором когда-то, в давние года, дятел выдолбил дупло. В том дупле лежали два ларчика, ключи от которых были только у гонцов с обеих сторон, чтобы те могли положить туда письма да грамоты.

И если Ярополк вместе с другими князьями часто гоняли посыльных к дереву, то Кащей забирал то, что предназначалось ему, из отдельного ларчика строго раз в семь дней. Оттого принуждены были все его данники подстраивать свои дела под гонца Бессмертного.

Сам Кащей на той седмице не смог бы прочесть писем, даже если бы хотел. Уехал восстание усмирять. У него глаза и уши повсюду были. Вороны да филины – вечные его слуги – вмиг обо всём докладывали.

Любой мятеж подавлялся им с надлежащей строгостью, после чего он брал дани более установленного. Это было уроком для прочих княжеств: никто не желал бы разориться.

Воротился на сей раз он затемно. Чертог спал глубоким сном. Только стража несла караул.

Когда он проходил по коридору, на него чудом не наткнулся встрёпанный Ворон. Дёрнулся, отскочил.

— Тут всё в поря... - он углубил поклон, стараясь скрыть зевок. - В порядке было, я уследил.