Наваждение снежного рыцаря

В подтверждение своих слов посильнее прижалась к нему и сказала всё, о чём думала в этой связи:

– Наоборот, мне здесь нравится, мне нравитесь вы, и я боюсь, что меня прогонят, едва у Рильзы появится время заниматься домашним хозяйством вместо меня. Ведь никому не нужны лишние рты.

Под конец я перешла на шёпот, не веря, что признаюсь во всех тревогах, которые меня терзают, ему… тому, кто меня спас и ещё ни разу не был со мной жестоким.

– Почему ты думаешь, что я тебя прогоню? – спросил он тихонько.

Погладил по спине и волосам, заправил непослушную кучерявую буйную прядь мне за ухо. – Как я могу прогнать собственную супругу? И, честно сказать, я не рассчитывал на понимание с твоей стороны, но мне бы хотелось, чтобы наш брак стал настоящим, а не только на бумаге.

Неужели он мои мысли прочёл? Неужели…

Вновь посмотрела ему прямо в глаза и не заметила ни единого намёка на весёлость. Нет, он выглядел крайне серьёзным. А вот костяшками пальцев погладил меня по щеке и тихонько попросил:

– Можно, я тебя поцелую?

Улыбнулась и согласно кивнула, не ожидая встретить ту бурю эмоций, которая последовала затем.

Нет, это была не грубость, все движения были мягкими и приятными, поцелуй вышел замечательным и нежным, а объятия крепкими, надёжными и жаркими.

Я не знала, как себя вести, но этого и не потребовалось. Чувства, возникшие между нами, подсказывали – я с удовольствием гладила его плечи и отвечала на ласки и поцелуи, как могла, напрочь позабыв о холоде. А затем пришла боль, но Эл меня предупредил, что это пройдёт, и я ему поверила, согласно принимая всё, что он готов был мне дать этой ночью.

Не знаю, чего было больше и захочу ли повторить подобное ещё раз, но наутро я чувствовала себя побитой собакой. Обиды, как ни странно, не было. Интуиция подсказывала, что так и должно быть. Осталась лишь малость – восстановить силы. Но как жаль, что сам Элиас ушёл рано утром, едва прозвучал горн, не разбудил. Вместо него это сделал громкий стук в дверь.

Я, не думая, надела праздничное платье, обулась и поспешила вниз, прихрамывая.

Низ живота тянуло и саднило, словно открытая рана. А ещё немало напугала кровь на простынях, но мне было не до того. Стук был громкий и страшный.

– Ну вот, – услышала я, едва открыла дверь. Внутрь вошла низенькая женщина, укутанная по самый нос в пальто и шерстяную шаль. – Наконец Эл привёл в дом хозяйку! – Она смерила меня оценивающим взглядом, а я невольно поёжилась от холода.