Наваждение снежного рыцаря

Драгоценный пояс, несколько лет назад подаренный лордом на её совершеннолетие, подчёркивал узость талии и соблазнительность фигуры темноволосой прелестницы.

Элиас позволил себе короткий кивок – дань вежливости. А тот самый наёмник будто пожирал её взглядом всё время, когда она прохаживалась по плацу, пока не замёрзла без меховой накидки.

Смуглый рыцарь сам нашёл её в тот же день, когда она поднималась по лестнице в башню, чтобы отправить весточку подруге. Он зажал её в безлюдном уголочке и принялся шептать слова любви, щедро сдабривая их горячими поцелуями.

Девушка, истосковавшаяся по ласке, измученная долгим томительным ожиданием, позволила ему больше, чем следовало настоящей леди. Она позволила ему всё, когда сама назначила повторное свидание, за которым последовало ещё два. Порочная непозволительная связь продолжалась почти месяц, пока пытливый взор матери не заметил характерные изменения в теле дочери. Она прекрасно знала об интрижке и не мешала Ситэлии получать маленькие радости жизни, однако использовала сложившуюся ситуацию по-своему.

Мать полагала, будто её магии доступно очень и очень многое, что ей не составит труда одурманить разум сына лорда и женить его на глупенькой проказнице. Она искренне верила, будто держит чужие судьбы в своих тёмных руках.

Однако всё обстояло иначе. Расплата оказалась невероятна и непозволительна в её положении. Едва почувствовав, как магия пробирается по её телу в поисках платы, она попыталась перенаправить угрозу в другое русло, пожелав пожертвовать тем, что было чуждо ей и её дочери.

Но магия поживилась дважды. Она не простила обмана и посчитала своим долгом взять справедливую плату за неудачу. О чём сама колдунья впоследствии пожалела неоднократно и на долгое время не притрагивалась к ритуальному столу, как бы ни хотелось решить любую проблему, требующую хоть малейшего колдовства.

Но в этот раз она не стерпела. Поведение лорда становилось всё невыносимее, а заносчивость служанок всё наглее и скандальнее.

За что одна из них наконец поплатилась. Стража вывела бедняжку, закутанную в постельное бельё. Рот она прикрывала рукой, кровь сочилась сквозь пальцы.

Ситэлия поспешила спрятать злорадную улыбку и отвернулась к окну, туда, где на тёмном небосводе засияли зелёные всполохи северного сияния.

– Красиво, не правда ли? – с издёвкой проронила она, когда стражники и хныкающая служанка прошли мимо.

До её слуха донёсся громкий хмык.