Ландскнехты

Впрочем, надо сказать, что зловещей улыбка не казалась. Просто не повезло человеку с дубовой мордой лица, бывает.

- Я должен встретить и сопроводить некоего капитана Швальбе со спутниками. Если это вы, то знаете, что следует ответить.

- А я бы ему все-таки накостылял, - заметил Отакар, не особо таясь, достаточно громко. - Прох-фи-лак-тицки.

Мужик вздохнул, посмотрел куда-то в сторону и вдаль, сказал что-то короткое и очень ругательное. Вроде как в никуда сказал, но внушительно, вдумчиво. Швальбе не сдержался и хмыкнул, а Отакар заволновался:

- Чего, чего он сбрехал то?! Это что за «шозериз» такой?

- Да так.

.. разное, - отмахнулся капитан и обратился уже к здоровяку, выговаривая как можно четче и внятнее. - Дечинские передают привет младшим братьям!

Пару мгновение здоровяк молчал, а затем улыбнулся еще шире и еще деревяннее.

- Добро пожаловать, капитан, - сказал он. - Я Вольфрам фон Эшенбах, сопровожу вас по пути в лагерь. Там расскажут, что и как.

Швальбе глубоко вздохнул, качая головой, как будто разминая шейные позвонки.

Все вроде происходило правильно, однако... Недостаточно правильно. Что-то во всем этом было глубоко неправильно. Или даже не так... «Неправильно» - слишком сильное слово. Вот логово подземных карлов с деревянными рамами - это неправильно и зловеще. А здесь...

«Несерьезно» - пришло ему на ум, и Гюнтер согласился с нежданной мыслью. Это было несерьезно и совершенно непрактично.

Капитан снова вздохнул и толкнул хилую дверцу, та не выдержала и развалилась. Пнув болтающийся на проржавевшей петле кусок, Гюнтер шагнул наружу.

За ним, сопя и чертыхаясь шепотом, полез гренадер. По пути Отакар бормотал:

- Развелось аристократиев всяких, фонов, сэров и прочих пэров...

Осторожный Гавел счел за лучшее пока что схорониться и часовню не покидать. Сержант незаметно улыбался в усы и думал - все-таки хорошо, что Отакар неплохо понимает немецкий, но путается в разных местечковых говорах. Пойми он слова здоровяка - драки не миновать. Но больно уж к месту пришлось это «Schnauze riss».

«Морда треснет».

Они встали друг против друга. Внешне спокойный до непробиваемости Вольфрам, подтянутый и осторожный Швальбе, да Отакар, которому вроде и драки хотелось, но кололось в силу субординации и определенного жизненного опыта.

- Не нравится мне такая мысль, - наконец сумрачно сказал Гюнтер, осторожно подбирая слова. - Дело уже к ночи, грязи по колено, кони уставшие. А до темени всяко не управимся. Давайте-ка лучше без спешки обойдемся.