Ландскнехты

Держа клинок за рукоять и у первой трети клинка, фон Эшенбах сделал еще два неспешных шага, перехватил меч за рукоять обеими руками и начал «раскрутку». Жутковато зашуршал воздух, полосуемый внушительным клинком.

Демон пригнулся, сложился нижней челюстью к плешивому брюху, и устремился к новому противнику. Решительно, но осторожно, стежками из стороны в сторону. Вольфрам шагал, с обманчивой неторопливостью вращая мечом, как молотильщик цепом, в едином ритме шаг-удар. Словно шпага, выходящая в смертельный удар из хитросплетения финтов, демон скользнул очередным зигзагом и атаковал прямым броском.

Быстро, как молния в ночной тьме. И столь же быстро Эшенбах сменил траекторию вращения, перекинул левую руку на затупленное рикассо клинка, разворачивая меч вперед, словно копье. Вольфрам контратаковал в лоб, шагнув прямо под бросок противника.

Окажись демон чуть медленнее - и насадил бы сам себя на выставленное острие. Но в последнее мгновение, когда лезвие уже срезало шерстинки с подбрюшья твари, она извернулась, скрутившись едва ли не в спираль, и ушла от укола.

Казалось, тут немцу и настал печальный конец - сражающиеся оказались бок о бок, столкнувшись плечами. Жуткая пасть щелкнула над самым ухом Эшенбаха, обещая в следующее мгновение вырвать ему кусок шеи. Спасти немца мог лишь отчаянный бросок в сторону. Но бросаться немец никуда не стал.

Продолжая движение, Вольфрам развернулся буквально на пятке в противоположном направлении и молча, со всего размаха, двинул врага оголовьем рукояти в челюсть.

Человеку такой удар раскрошил бы челюсть и отправил в беспамятство, демону же выбил несколько зубов, раскроив морду.

Все с тем же сосредоточенным выражением лица, Эшенбах толкнул противника всем корпусом, отбрасывая в сторону, и немедленно добавил по косматой роже ударом от груди, перекрестием меча, убавив чудищу еще несколько зубов. С когтистой тварью такие фокусы вряд ли прошли бы, а вот против демона обычные фехтовальные приемы оказались на удивление годными - нужно было лишь не подставиться под укус и не дать себя схватить железными пальцами.

«Все равно, что с борцом драться» - пронеслось в голове Вольфрама.

Демон отпрыгнул, сипя и отплевываясь, что-то злобно вереща. По основательно изломанной роже пролегли черные потеки, щербатая пасть в темной пене скалилась обломками зубов. А Вольфрам уже снова поднимал меч для удара. Здесь уместно было бы короткое обращение к Богу с благодарностью за удачное начало поединка, но меченосец берег дыхание.