Ландскнехты

Впрочем, кто бы укорил сельского попика? Здесь у любого ум за разум зайдет, причем дважды - один раз при виде покойника, разделанного как после медвежьей трапезы, другой - при виде пришлых, что обсуждают сущности богопротивные, сказочные и сатанинские, будто обычные чучельники, обсуждающие украшение залы клыкастым трофеем.

- Здесь мы, пожалуй, закончили, - сообщил Мартин. - Давай наверх. Нужен Мирослав.Свежий воздух после застарелого запаха бойни казался нектаром и вливался в легкие, словно хорошее вино в епископский живот.

Йожин так глубоко вдохнул, что даже заперхал, подавившись. Мартин хлопнул широкой ладонью монаха по спине. Тот прокашлялся и благодарно кивнул. После чего усач обратил взор на старосту, уныло переминающегося с ноги на ногу у покосившейся ограды - похоже, толстяк боролся с двумя страхам сразу. Его ужасало и общество грозных гостей, и понимание, что бегство не поможет, но лишь отяготит участь.

По мнению Йожина, староста поступил исключительно верно, оставшись на месте. После созерцания останков человека, к которому монах испытывал определенные дружеские чувства, миролюбие святого отца испарилось, как снег на печке.

А сейчас, когда необходимость напускного спокойствия исчезла, монахизменился в лице. Увидь его какой еретик - помер бы на месте от разрыва сердца...

- Отвечай быстро и внятно, - ухватил трясущегося старосту за воротник Йожин, - будешь заикаться, поджарю пятки. Кто гуляет в кабаке? Быстро!

- С-с-солдаты, - запинаясь, ответил староста.

- Откуда солдаты, и что здесь забыли? - продолжил допрос монах, которому до смерти надоело пищание собеседника.

В глубине души Йожин поражался, насколько корежит человека беспричинный страх. Но объяснять толстяку, что лично к нему у пришлой компании претензий нет, не спешил. Ответов куда проще добиться от воняющего страхом труса, чем от самоуверенного гордеца, чувствующего себя в полной безопасности.

- Мне откуда знать? - продребезжал староста, пытаясь не встречаться глазами с гневным монахом. - Война ведь, вот и бродят кругом всякие!

Ответ был тороплив.

Слишком тороплив, чтобы быть правдой.

- Ты лжешь, сын греха! - повысил голос Йожин и встряхнул допрашиваемого. Несмотря на то, что толстяк был на голову длиннее и заметно увесистее нехуденького монаха, туша старосты замоталась из стороны в сторону. Похоже, под рясой Йожина скрывался не только нагулянный на добром харче жирок, но и изрядные мускулы.

- В округе нет ни армий, ни обозов с маркитантами. Воюют на севере и востоке.