Ландскнехты

Опытный в чтении по лицам Йожин заметил, что наемник и сам безмерно удивлен происшедшим. Но времени не теряет, и соображает быстро... Что ж, это к лучшему.

Верзила скорчил рожу, выражающую немалую умственную работу, внимательно посмотрел на все еще источающий дымок ствол, перевел взгляд на шкуру, снова посмотрел на оружие...

- Играем! Ставлю все против шкуры! - его кулак бухнул о стол лишь немногим тише пистолетного выстрела. - Но мой бросок первый!

Все сдвинулись ближе к столу. Обычная игра превратилась в удивительное событие, о котором долго еще будут судачить.

Такое не часто увидишь, а коли доведется - грех не посмотреть и после рассказать об увиденном. Приукрасив соответствующими подробностями.

Игрок долго тряс кружку с гремящими костями, шептал попеременно обрывочные молитвы, заговоры и ругательства на пяти языках, причем безбожно их мешая. Бросил…

Слитный вздох прокатился по кабаку. Выпали единица и двойка. Очевидно, родным языком для верзилы был французский, потому что, именно при его помощи он и выразил отношение к своему «успеху».

Выразил, надо сказать, очень доходчиво и громко.

Гюнтер радостно оскалился, предчувствуя поворот удачи местом, противоположным прежней заднице. Подмигнул своей мигом повеселевшей банде, махнул рукой в драной по швам перчатке.

- Давай, капитан, натяни ему нос! - поддержал командира кто-то из его маленькой ганзы.

Наемник вальяжно подобрал кости, лениво тряхнул кружку и почти не глядя метнул, явственно рисуясь перед своими... Глянул на результат он не сразу, а после того, как в кабаке воцарилась тяжелая тишина.

Желтоглазый не просто плохо сыграл - на желтых гранях костяшек издевательски чернело по одной точке. Таверну накрыло одеялом полнейшей тишины, даже зловредные мухи перестали жужжать.

Впрочем, тишина кончилась быстро.

- Zerlumpte Arsch! - рыкнул проигравший наемник. Одной рукой он оперся о стол, другой припечатал к нему шкуру, то есть чужой выигрыш...

Загрохотали отодвигаемые лавки, зашипели клинки, вырываясь из тесноты ножен.

Пальцы Марина сами собой скользнули к рукояти шпаги. Мирослав мазнул взглядом по своей карабеле, катая по столу орешки. На четырех лещинах из шести скорлупки треснули и осыпались.

Оба главаря застыли друг напротив друга. Рука счастливого игрока опустилась на округлое навершие мощной сабли, длиною сравнимой с «бабочкой» Гюнтера.

- Был уговор! - сквозь зубы процедил «француз». - Честная игра. Без уловок и плутовства. Я выиграл, а ты проиграл.