Ландскнехты

Нахцерер, он только на страшной картинке, а живой человек, способный извлекать клинок из чужих ножен быстрее хозяина - вот это уже серьезно и боязно.

Кристина устроилась немного в стороне, на старой могиле. Девушка приникла к ложу штуцера. Ствол покоился на опоре - мешочке с песком, в свою очередь, устроенном на перекладине могильного креста. Фитиль тлел ровно, с легким, едва заметным дымком, беззвучно и без искр. Штуцер поворачивался вслед за спотыкающимся Гюнтером, словно привязанный невидимой нитью.

Как смерть свой мотив наиграет впервые -

При звуках его кровь от сердца отхлынет.

Второй раз ударят смертельные дроби -

Ландскнехта тогда же в земле похоронят!

Страх перед могильной тварью уже перегорел, зато очень хорошо вспомнились невзгоды последних месяцев - неудачные наймы, скудная оплата, хлеб и вода вместо пива с мясом. Полудохлые клячи, а то и вообще пешие странствия. Швальбе остро захотелось денег, хорошего, доброго золота, на которое можно купить все, чего душа пожелает.

А золото - так уж нынче сложилось - можно было обрести только одним путем. Гюнтер орал уже в голос, видя, как с последними лучами солнца уходят надежды на заработок.

И его услышали. Слабый звук пронесся над кладбищем. Тихий, почти неуловимый. Однако подействовал он, словно кристаллик льда в алхимическом растворе, что мгновенно сгущает эликсир. Казалось, даже ветер затих в испуге.

- Господь Милосердный, Иисусе Христе, - прошептал немеющими губами один из солдат, крутя головой. Мушкет в его дрожащих руках ходил ходуном, выписывая дулом восьмерки.

Второй ничего не сказал, только зубами залязгал. Кристина сохранила и твердость руки, и присутствие духа - ствол штуцера не дрогнул ни на волос. А чтобы увидеть расширившиеся зрачки, требовалось заглянуть ей прямо в глаза, чего никто, разумеется, не сделал.

Призывающий Иисуса хотел было дать деру, однако к шее его прижался длинный узкий и кривой кинжал, неприятно смахивающий на крысиный хвост. Одной рукой Мирослав крепче сжал рукоять кинжала, другой пистолет.

- Тихо сиди. Ныне уж поздно бежать, - прошептал ведьмак. - До темноты не успеешь. Только вспугнешь своим топотом и приманишь. Теперь или убьем тварь, или все здесь ляжем.

- Что-то тяжеловато нынче монеты достаются, - пробормотал Гюнтер. Судя по всему, наступал героический момент, когда силам добра предстояло встать на пути сатанинских козней несокрушимой стеной. Однако больше всего капитану хотелось напрудить в штаны.