Ландскнехты

Если он даже наличность не берет, как святой подвижник какой-нибудь, содержание один хрен недешево влетает. Мало у вас воинов. А ведь если бы мы не случились, та мерзость поскакучая старикана уложила бы, как пить дать. Да и вас за компанию.

Гюнтер сделал паузу, оглядывая спутников, дабы удостовериться, что они уловили мысль.

- Продолжай, - с кажущимся безразличием вымолвил Йожин.

Мирослав ничего не сказал, запаливая табак. Причем как он это сделал, Швальбе не понял. Крошечный язычок огня сам собой вспыхнул у следопыта меж пальцев.

Или показалось?

- Обычный солдат стоит недорого. И коли умрет, невелика печаль, за одним еще двое в очереди стоят, если есть чем платить. Я в жизни немало повоевал, бывал и в битвах, и в осадах. Дрался и за католиков, и за протестантов. Я знаю почем нынче наемники, знаю, где нанимать бойцов получше, и не переплачивая. С вас - деньги и страшилища. А с меня - рота, которая готова хоть с самим дьяволом драться, платили бы вовремя. И хорошим довоенным золотом, а не нынешней «пустой» чеканкой.

Воцарилась длинная, тяжелая пауза.

- Что-то ты не был похож на матерого кондотьера, когда мы повстречались, - фыркнул Йожин. - Банда махонькая, в карманах пусто.

- Ну что поделать, - развел руками Швальбе. - У каждого черная полоса случается. Зато я предлагаю верное дело.

- И мы ведь все-таки пристрелили нахцереров, - мягко заметила Кристина. – Обоих.

- Пристрелили, - согласился Йожин. - Не поспоришь ipso facto. Что ж...

Монах помолчал, глянул на следопыта.

Тот тоже молча пожал плечами. Йожин поджал губы, показывая, что отвертеться от однозначного выражения своего мнения не удастся. Мирослав вздохнул еще горше, выпустил клуб дыма из трубочки и полез за пазуху свободной рукой. На свет божий явился кожаный шнурок с чем-то большим, длинным и желтоватым. Больше всего это походило на медвежий клык. Причем, медведь был такого размера, что и королю не стыдно на рогатину взять.

- Помнится, махал некто чудо-шкурой, которую нельзя прострелить, если стрелок дурак и порох отсырел от пролитого пива.

.. Я видел, ты ее с покойника таки прибрал. Выкинь, это просто облезлая шкура, силы в ней никакой. А вот этот зуб жил в пасти не линялого августовского волка, а настоящего полуночного вервольфа.

Гюнтер, не чинясь, принял дар, с должным почтением.

- От яда защищает? - деловито уточнил он. - Пулю отклоняет? Руку укрепляет? Или... не руку?

Кристина фыркнула, улыбнулась краешками губ, заалела легким румянцем.