Ландскнехты

- Имя мне легион, - ехидно сообщил Мирослав. - Ибо меня много, и множество имен я сменил. Был и немцем, и чехом, и даже, прости Господи, французом довелось побывать, к счастью, недолго. Может и московитом побывал, не упомню все, хе-хе.

- Имя ему легион, видите ли! - возвел очи горе Йожин. Смачно плюнул, выругался на той латыни, что имеет хождение в самых зловонных и страшных низах Рима и перекрестился для порядка и во искупление греха сквернословия.

Солнце почти вскарабкалось к зениту, легкий ветерок зашелестел весенней травой и кронами деревьев.

Лес, что обступал тракт, еще не набрал полной силы после зимней спячки и казался редким и тощим. Не сговариваясь, путники подогнали лошадок.

- Вот почему святая наша мать Церковь действительно не жжет народ направо и налево, как то ей приписывают злоязыкие клеветники? - загрустил Йожин. - Какой смысл иметь репутацию крестоносных злодеев и не пользоваться ею? Трибуналы какие-то, регламенты, судилища... Проще надо! Уподобился имярек сатане в речах, помянул легион - и на очистительный огонек.

Тело немного помучается, зато душа сразу в рай. Вот, то ли дело у поганых кальвинистов! Чуть что - к палачу. Надо, надо перенимать здоровый опыт даже у еретикусов!

- Да тебе, отче, никак лавры Шпренгера и Крамера покоя не дают? - добродушно хмыкнул то ли чех, то ли московит, то ли вообще немец (а может быть и вовсе мерзкий француз) Мирослав.Йожин плюнул еще смачнее, выругался еще витиеватее и перекрестился еще размашистее.- Не поминай ублюдков всуе. Профанаторы хреновы! Им человеческим латинским языком было сказано, и на их гавкающей немецкой речи повторено - надо аккуратно ввести в оборот «De monstrorum» Бремссона и «Magica nigra et cultus»! И не более.

А что сотворили эти тронувшиеся от воздержания недоумки? «Mallēus Maleficārum», «Молот Ведьм»! Господи помилуй, даже название пристойное придумать не смогли! Какую идею загубили, скоты хлевные... Истинно говорю, что целибат – зло!

Мирослав пустил особо густое и ароматное (или зловонное - это уж кому как) облачко дыма и сообщил:- Вот так, за приятной беседой, мы, считай, на месте.

- Да уж, - брюзгливо согласился монах, все еще переживавший гнусность авторов «Молота». - Как обычно?- Да, пожалуй, - после короткого раздумья согласился Мирослав, выбивая золу из трубочки.

Ветерок разносил невесомые хлопья горячего пепла. Йожин чихнул и потер раскрасневшуюся тонзуру.- Тогда встретимся у местного градоправителя... или лучше в кабаке, - подытожил монах.