Правда выше солнца

Вероятно, на Земле он занимался вещами, запрещёнными на Батиме, иначе не было смысла строить здесь столь мощную лабораторию. Морфировал ли он людей в животных? Изучал ли побочные эффекты магических излучений – мутагенные, болезнетворные, смертельные? Кадмил старался держаться подальше от таких вопросов. Так или иначе, именно здесь разработали летательный костюм для ложного Гермеса. И много чего иного; например, никто из прочих богов не мог похвастаться такими миниатюрными средствами удалённой связи, какие были в распоряжении Локсия.

И, разумеется, в распоряжении Кадмила.

Путь лежал в дальний конец этажа, в кабинет жрецов-аналитиков. Как всегда, пятнадцатая по счету дверь справа была закрыта; и, как всегда, Кадмил замедлил шаг, проходя мимо. В этот раз он, повинуясь невольному порыву, мимоходом тронул дверь ладонью. Та приоткрылась.

Кадмил остановился, нерешительно глядя в светлый проём, откуда тянуло затхлым запахом деревянной мебели, шерстяных матрасов и ещё чем-то неуловимо знакомым, вызывавшим смутное беспокойство.

Изнутри доносилось шуршание, негромкий стук, шлепки босых ног по плиткам пола. Кадмил шагнул к двери, распахнул её и заглянул внутрь.

С тех пор, как он был тут в последний раз, ничего не изменилось. Всё так же стояли двухъярусные кровати у стен, всё так же свешивалась с потолка единственная лампа, так же ютился у окна утлый столик. Сейчас здесь хлопотал раб – вот почему дверь была не заперта. Раб наводил в нежилом помещении никому, в общем-то, не нужную чистоту: смахивал пыль, перетряхивал матрасы.

Увидев Кадмила, он бросился на колени и торопливо коснулся ладонями пола.

Рассеянным жестом Кадмил разрешил рабу встать. Обвёл взглядом комнату. Да, ничего не изменилось. Даже свет остался таким же: бледным, чистым и скучным, будто бы специально созданным для детей, разлучённых с родителями. Именно сюда жрецы когда-то привели перепуганного, хнычущего мальчика, названного в честь бога – покровителя торговцев, воров и мореходов. Семья мальчика вела свой род от древнего племени пеласгов.

Того, кого эллины звали Гермесом, пеласги тысячи лет почитали под именем Кадмил.

Его семья?

Он не мог вспомнить их имена. Не мог вспомнить лица. Давно уже забыл. Была, разумеется, мать; был отец, и ещё, кажется, сестра. Да, точно, сестра. Младшая. Они погибли, когда пал Коринф, мятежный город, отказавший в повиновении Аполлону-Миротворцу. Погибли вместе с прочими коринфянами, раздавленными под обломками зданий, утонувшими в волнах разбушевавшегося моря.