Правда выше солнца

– «Тот наиболее богат, кто доволен малым», – откликнулся Ификл.

– Сократа почитываешь? – прищурился Кадмил.

– Мудрость ликейская не знает границ, – ухмыльнулся толстяк, поглаживая живот. – Даже нам, затворникам, ведома «Этиология».

– Ну ещё бы не ведома-то, – проворчал Кадмил. – Я же сам её в вашу библиотеку и притащил.

Ему в который раз подумалось, что судьба Ификла и его коллег, по сути, не слишком отличалась от рабской доли. Да, жрецы имели право свободно ходить по комплексу (не заглядывая, разумеется, на пятый этаж), каждому полагалась уютная комната, они ели от пуза в столовой и пользовались гимнастическим залом.

Но, подобно рабам, жрецы обречены были оставаться на Парнисе пожизненно. Лишь чтение связывало их с остальным миром. Кадмил помнил об этом и старался при любом удобном случае пополнять библиотеку свежими свитками.

«Так-то им не слишком худо живётся», – думал он, рассеянно глядя вслед ковыляющему по коридору прыщавому Фавию. Мелита ступала рядом, поясок стягивал короткий экзомис под самой грудью, и бёдра, открытые до середины, даже на вид были мягкими и прохладными.

Ификл вздохнул в голос: он тоже смотрел на удалявшихся Мелиту и Фавия. Кадмил решил было, что вздох порождён бессильным вожделением. «Хрен там, лысый дуралей, – подумал он. – Только я могу развязывать этот поясок... Или он насчёт мальчишки?»

Оказалось, действительно насчёт мальчишки. Но не в том смысле.

– Ненадёжный парень, – зашептал Ификл на ухо Кадмилу. – Сбежать хочет.

Меня подбивал и ещё троих лаборантов.

– Да? – безразлично удивился Кадмил, глядя на губы Ификла, собранные горестным узелком. – Что так? Свободы захотелось?

– Пёс знает, что ему, сопляку, надо! – насупился Ификл. – Один раз ведь уже сбегал, помните? На барьер напоролся, три дня пластом лежал.

Кадмил кивнул, вспоминая. Людей для работы на Парнисе он набирал из числа жрецов эллинских храмов. Искал наиболее сообразительных и образованных, отсеивал склонных к телесным и душевным хворям, отдавал предпочтение сиротам.

В один прекрасный день жрецу, прошедшему незримый отбор, являлся сам небожитель-Гермес и предлагал новую карьеру. Естественно, любой из кандидатов был страшно рад божественному вниманию и мигом соглашался обменять однообразную храмовую службу на жизнь в обители самого Аполлона. Тогда Гермес, проводник душ, забирал счастливчика на Парнис.

Правда, спустя время некоторые жалели о своём решении. По разным причинам.