Правда выше солнца

– А ты не хочешь?

– Это не важно.

Локшаа неторопливо выливает остатки вина из амфоры в свой бокал.

– Ну так как? – Хальдер выпрямляет спину, крылья распускаются двумя полотнами текучего тумана. – Я бы попросила Тарвема, но мы с ним сейчас... Ты понимаешь. Айто и его ославит дураком. Подкаблучником, который хочет угодить вздорной мстительной птице.

Локшаа смотрит сквозь бокал на картину. Как всегда, когда он размышляет, его творения начинают жить собственной жизнью. Трава приходит в движение, волнуется под порывами ветра, солнце закрывают багровые облака.

Рядом, в тёмной глубине иллюзорного зеркала, появляется чьё-то отражение, уродливый силуэт без глаз и рта. Хальдер плотнее закутывается в плащ.

– У нас есть четвертый партнёр, – произносит Локшаа. – Орсилора.

Хальдер бледно улыбается:

– Ну да, конечно. Отличная мысль. Давай попросим Орсилору держать речь против Коалиции и Содружества. С её темпераментом никакие провокации не нужны. Тебе, небось, в ней это и нравилось когда-то.

Локшаа хмыкает. Помедлив, допивает вино в три больших глотка.

– Хорошо, – говорит он, – я выступлю.

Хальдер облегчённо вздыхает. Крылья совершают взмах, рассыпая парцелы, как бесплотные искры.

– Благодарю.

Он кивает:

– Не стоит. Айто… Ха! Мне доставит удовольствие победить этого мудака в споре. Если уж я не могу победить его в открытом бою.

Хальдер присаживается одним бедром на командный пульт – в опасной близости от кнопок и тумблеров:

– Открытый бой? Сохрани тебя кровь. Наша главная задача – избежать любого боя.

Локшаа тянется за амфорой, берёт её за бока, задумчиво ощупывает простой угловатый орнамент, выдавленный по средней линии. Какое всё-таки удивительное чувство эстетики у этих человечков. Почти божественное соединение практичности и гармонии: треть – горловина, две трети – женственная звонкая утроба, ручки плавно вырастают из тулова, совсем как девичьи округлые плечи. Основание чуть меньше устья, ровно настолько, чтобы привлечь взгляд; были бы одинакового диаметра – вышло бы скучно, ровно, осесимметрично.

И ведь это – не работа художника, амфору создал простой ремесленник-гончар из афинского Керамика. «Я бы не сделал лучше», – думает Локшаа.

– Войны не будет, – говорит он твёрдо. – Мы об этом позаботимся.

Хальдер неопределённо качает головой.

– Тарвем уже прибыл, – сообщает она. – Занял апартаменты напротив Мирового дворца, у него там бассейн на крыше... Кажется, его мало интересуют переговоры. Все уши мне прожужжал о своём новом открытии.