Правда выше солнца

– Но, несмотря на свою простоту, они каким-то образом сумели овладеть техникой блокировки пневмы. Хорошо бы Кадмилу удался его странный, рискованный план. Способный мальчик, хоть и нелепые его посещают иногда идеи. Что ж, несмотря на то, чем я его одарил, он всё ещё слишком человек».

Тут он, наконец, вспоминает о солдатах, которые всё это время стоят в строю: неподвижно, безмолвно, усталые и вымотанные после учений. Локшаа тянет руку к пульту, щёлкает тумблером переговорного устройства.

– Вольно, – разносится над полигоном его голос.

– Разойдись.

☤ Глава 5. В недобрый час вернулся ты домой

Афины. Пятый день месяца таргелиона, двенадцать часов после восхода. Хороший вечер перед очень плохой ночью.

Акрион ждал у Диохаровых ворот. Солнце заслонилось городской стеной, стало тихо и прохладно, зазвенели комары. Ветер улёгся, перестала вздыхать и скрипеть под его касаниями здоровенная старая олива о двух перекрученных стволах. Стражники на воротах негромко перебрасывались репликами, поминая усопшего царя и строя планы на предстоящую после дежурства ночь.

Планы эти, несмотря на общий траур, не слишком отличались от вчерашних: стражники были спокойны и даже посмеивались время от времени. Как видно, уже успели сходить в храм, получили свою порцию благодати, и горе их притупилось. Чтоб не сказать – исчезло.

«Что ж он не идёт? – думал Акрион, меряя шагами мощённый разноцветными булыжниками отрезок дороги перед стеной. – Неужели всё-таки мошенник? Неужели я обманулся? Но.

.. как же он знал, как же он всё знал? Тогда где?.. Сказал: час до заката. Вот, пожалуйста, час до заката, ещё немного – и следующий день начнётся. А нет никого».

Потом что-то изменилось. Ещё мгновение назад было тоскливо и тошно, сердце падало в пустой груди и никак не могло упасть. Но вот за миг всё стало другим: ожил замерший ветер, последний солнечный луч раздвинул облака, вызолотил закатное небо. Крикнула поздняя чайка. Акрион обернулся и невольно вздохнул от облегчения.

Кадмил стоял у сросшихся комлей старой оливы. Через плечо был перекинут бурый дорожный плащ, на голове красовался пастуший петас – излюбленная шляпа посланника богов, знакомая любому по вазовым росписям. За спиной виднелась объёмистая сумка. Заметив взгляд Акриона, Кадмил призывно махнул рукой.

Акрион подошёл к нему, неловко переставляя ставшие вдруг чужими ноги. Собрался с мыслями и понял, что совершенно не знает, с чего начать.