Правда выше солнца

– Только это бы ограничило твою волю к решению. Фактически, Локсий принудил бы тебя к мести. А так дела не делаются. Понимаешь, боги очень трепетно относятся к свободе воли смертных... Ну да я уже говорил.

Акрион промолчал, не решаясь вымолвить то, что вертелось на языке.

– Да ты же согласился, чего уж теперь, – пожал плечами Кадмил.

Акрион открыл было рот, чтобы всё же высказаться, но тут их позвал со стены давешний стражник:

– Эй, поэты-певцы! Чё, уже всё выпили? А флейтистки-то, флейтистки там были?

– Флейтисток мы в роще оставили, – откликнулся Кадмил.

– Можешь сходить, поискать. Найдёшь – тебе тоже на флейте сыграют!

Под хохот стражников они прошли воротами в город. Афины ещё не спали. За стенами домов слышны были житейские звуки. Мирно, деловито звякала глиняная посуда, кудахтали куры, покрикивали на рабынь женщины, где-то нестройно пели мужчины: вечер был временем симпосиев. Тёмная масса Акрополя дыбилась до самого неба, и наверху волшебно светились, подобно рукотворным звёздам, два золотых пятна: наконечник стрелы Аполлона и гребень на шлеме Афины.

Дорога вокруг древнего холма была сплошь деревянной. Стоптанные, истёртые тысячами ног бруски звенели под сандалиями. Над головой чернели щелястые дощатые навесы, сквозь прорехи меж досками на путников глядели первые, ещё не в полную силу горящие звёзды. По левую руку проплывали погружённые во тьму лавки, закрытые на ночь, но хранящие дневные ароматы, так что можно было с уверенностью сказать, чем здесь будут торговать с утра: пряности, фрукты, рыба, вино, масло, сыры, лепёшки, оливки, снова масло, снова вино, снова пряности…

Навстречу нестройным беспечным шагом прошёл караул с факелами.

Акрополь остался позади, дорога свернула в район Коллитос, и на фоне уже почти чёрного неба проступила знаменитая башня царского дворца.

Та самая башня, где вчера всё произошло. Вчера, только вчера.

– Ты только не давай волю чувствам, – сказал вдруг Кадмил серьёзно. – Помни: пока Семела тебя не признает и не возведёт на трон, ты – в её власти.

Думаю, у тебя целая бездна вопросов к ней. И не все они простые. Не торопи события.

Акрион вздохнул.

– Она... – горло почему-то сжалось, пришлось сделать ещё один трудный вдох. – Она солгала. Утром, на агоре. Сказала, что Ликандр умер от болезни. Почему?

– Это тебе как раз и предстоит выяснить, – ответил Кадмил. – Как твой наставник, могу лишь сказать, что Семела имеет прямое отношение к тому, что произошло. Дальше – сам.

Акрион сжал кулаки.