Правда выше солнца

– Вот, смотри: сюда руку продеть – и свободен.

– Гляди-ка, правда! Хитро придумано.

– Гермес – бог воров, – веско сказал Кадмил. – Я знаю, как ускользнуть из любой петли... Но, вообще-то, всё должно быть по-настоящему. Иначе они увидят, что пленник связан кое-как, и просекут, что это спектакль.

– А я тут же освобожусь, меч у одного схвачу, и по башкам их!

Кадмил подавился смехом.

– Там копейщики в карауле, вояка грозный. Понаделают в тебе дырок – опомниться не успеешь. Иди давай.

Они выступили из-за угла дома, обычного эфесского дома, обитатели которого уже, верно, давно спали, не подозревая, что рядом творятся вещи исторического толка.

Почти не таясь – не от кого было таиться в это позднее время – прошли кривой и узкой улочкой, между глухих стен, облитых луной.

И очутились перед лицом чуда.

У ног простиралась вымощенная булыжником площадь, а посреди площади, совершенный в мраморной неподвижности, застыл храм. Белели двумя рядами обнажённые тела колонн. Зубчатая тень лежала на ступенях. Курчавился сотнями крошечных силуэтов фриз, тянулись друг к другу величавые фигуры на фронтоне.

В зыбком лунном небе остро чернели пирамидки венчавших кровлю наверший.

Храм Артемиды был прекрасен, как сама богиня.

Кадмил прочистил горло и с шелестом потянул из ножен лидийский меч – широкий, с круглым яблоком на рукояти.

– Да буду я к себе милостив, – пробормотал он под нос.

– Чего? – переспросил Акрион.

– Начали! – бросил Кадмил и протяжно закричал по-лидийски:

– Здесь негодяй, который нарушил границы страны! Отведите его к верховной жрице для очищения!

Акрион, который услышал только «эс-афалля факатварми фаттья клида и-силавад вес'фас каве и-в'дбака», оскалился и стал отчаянно ругаться на родном языке.

Из-за колонны показался стражник.

– Да-би ибхад! – заорал он. – Веди сюда!

Загомонили за стенами домов разбуженные псы. Стражник, обернувшись, махнул рукой. Из храма вышел ещё один воин. Судя по обхвату талии и общей величавой медлительности, это был начальник караула.

Кадмил подтолкнул Акриона и пошёл вперёд, держа на виду обнажённый меч.

Акрион сгорбился и зашагал неровно, будто бы боролся с желанием убежать.

– Ни хрена они нам не поверят, – пробормотал он.

– Поверят-поверят. Лидийцы – народ тупой, даже богиню забыли, как звать.

«Эпоха всеобщего мира – пожалуй, самое неоспоримое преимущество власти Локсия и его приятелей, – думал Кадмил, ступая позади Акриона. – Войны – это трата человеческого материала, они невыгодны богам...