Маг поневоле 3

— Я уже и надеется было начал! Ну, ничего, — решил подбодрить он, окончательно отчаявшихся людей. То, что экипаж судёнышка его видеть не мог, коротышку ни капли не смущало. — Я завтра опять к вам вернусь. Может хоть тогда повезёт!

Властелин стихий взмахнул скипетром и, подхваченный порывом ветра, сорвался с облюбованной им реи, устремившись ввысь.

Час стремительного полёта и, в раскинувшейся под ним синеве, начал расти остров, всё выше поднимаясь остроконечными горами к небу.

Айхи стремительно снизился, подлетая к небольшому портовому городку, заложил крутой вираж, сбросив с себя невидимость, немного покружил, весело смеясь над шарахнувшимися в разные стороны людьми и вновь начал подниматься в сторону гор.

Ещё несколько минут стремительного полёта и он опускается во дворе мощной крепости, мягко шлёпнувшись на каменную кладку.

— Владыка, — дородный толстяк в обитой куньим мехом шубе и красных кожаных сапогах с золотыми застёжками, низко поклонился, испуганно хлопая глазами.

— До чего же глупые у тебя подданные, Алвид, — устремившись в двери стоявшей рядом башни, попенял ему Толик. — Ведь знают, что с острова им хода нет? Ведь знают? — с нажимом переспросил он и дождавшись неуверенного кивка толстяка, продолжил: — И всё равно дня не проходит, что бы кто-то до материка добраться не попробовал. Топить их начать, что ли? — наморщил он в раздумье мордочку.

— Дык это.

— Что это?! — окончательно вызверился коротышка. — Ты князь тут или кто?! Почему от тебя народ во все стороны разбегается?

— Так раньше вроде не разбегались, — промямлил тот, робко намекая, что люди разбегаются как раз не от него, а от одного лохматого.

— А сейчас что изменилось? — айхи задорно топал по бесконечной винтовой лестнице, поднимающейся круто вверх. Можно было, конечно, туда взлететь, но заставлять подниматься с собой толстяка, стало для него его ежедневной предобеденной забавой. — Или ты их специально, как я появился, изгоняешь? Я тут понимаешь, целый день в поте лица своего кручусь, лап не жалея, а ты мне пакостить удумал? Вот зря я тебя пожалел, — уставился он на побледневшего князя взглядом инквизитора.

— Владыка!

— Что владыка? — айхи откровенно наслаждался ужасом толстяка. — Ты учти, Алвид, я, может, по своей природе нечеловек добрый и отходчивый, но и моему терпению предел есть. Так и передай людям.