Весна веры

Как лопата, если ты видишь, что кто-то не умеет копать, забери, да и сделай сам. Авось, быстрее получится!

- Пламенный, я это понял. А теперь ответь – на кой тебе колокол? Ты бы еще с монетами повоевал, на них же императорский профиль!

- Свою монету мы тоже чеканить начнем, даже не сомневайся. Дай время…

- А колокол оставь в покое.

- А символика?

- Там лестницы сломались? Вот и не лезь туда.

- Может, взорвать эту колокольню к Хелле?

Тигр качнул головой.

- Я тебя не поддержу.

- Почему?

- Специалистов не хватает.

Сам понимаешь, эта башня в центре Кремля торчит, как больной зуб. А мы все вокруг нее ютимся. Что не так – и рухнет она на какое из зданий? Тебе оно надо, тут все чинить? Учти, это Кремль, надежный, более-менее защищенный, здесь можно задержать врага, можно уйти, можно… да многое можно! А ты хочешь все испохабить?

- А пушка?

- Примерно то же самое. Если получится вручную убрать – хорошо. А взрывать не советую, потом не разгребем. И переезжать не хотелось бы, здесь-то мы все помещаемся, а как там?

Как – там, Пламенный себе не представлял.

И о своей безопасности думал.

- Ты бы лучше наследника искал, - добавил Тигр.

- Наследницу.

- Че-го?

- А вот того. Я с Гаврюшей разговаривал. Петер мог передать трон только человеку, который по крови Воронов. Понимаешь? Даже жене – не мог! Только…

- Дочери?!

- Да. Одно условие – общая кровь. Второе – жертва. Третье – какое-то посвящение богине… коронация только для народа.

- Ты мне хочешь сказать, что у нас по стране болтается неучтенная императрица?!

- Не хочу.

Но вынужден.

Тигр открыл рот.

Закрыл.

И внезапно, совершенно иррационально, подумал о Яне. А ведь она могла бы… могла…

Видимо, эта мысль так его шарахнула, что…

- Пламенный, у нас есть портреты императорской семьи? Чтоб из последних и не газетные? Узнаваемые?

- Найти можно. А что?

- Давай найдем, а уж потом…

Пламенный задумался.

- Одевайся. Я через пять минут вернусь. Кажется, было то, что нам надо!

И вылетел за дверь.

***

Тигр медленно натянул кальсоны, штаны… да, спал он голым! И что? Он с собой в кровать никого не приглашал, сами явились, сами и огребете! Потому как штаны он не надевал, а вот револьвер под подушку клал.

Два.

И кинжал на всякий случай.

Яна…

Слов не было.

Ничего не было. Только женская фигурка, которая спускается со сцены и идет к нему в облаке музыки. Идет, словно богиня.

Или – императрица.

Законная, коронованная… и ведь было у нее, кажется, какое-то кольцо.