Записки из бронзового века

Тряпки жжём, смеёмся и похабень всякую на земле рисуем, – выпучив глаза, отмазался я. – Ничего такого, честное слово, гражданин начальник. Вот, сами посмотрите, – тыкал я ногой в своё художество.

Шут его знает, чего ряженный там рассмотрел, только посерьёзнело его лицо.

– Это что за секретные символы? Ты у нас светило украсть решил? – вопрошал он. – И зачем в центре солнца отпечаток стопы? Подчинить его себе хочешь?

Не шаман, а натуральный особист из третьесортного кино про Великую Отечественную войну. Может, они совсем и не такие были, но такими их режиссеры изображали.

Ещё бы чуть-чуть и истыкали бы меня копьями без суда и следствия. Да Кво на выручку пришёл. Он что-то там лопотать начал про видения, предков и троюродного дедушку внучатой племянницы, что явился ему этой ночью.

– А как он нарисовал и показал, что и куда ставится, я сразу же понял, – заикаясь от страха, отмазывал субподрядчик своего нанимателя. – Товарищ прокурор, в смысле, шаман, не серчайте. К вечеру я постараюсь сделать, что он хочет.

А потом мы это вождю покажем. А если солнцеликому понравится, скажем, что это вы нас надоумили, перенаправив нам послание духов. А если не понравится вождю, скажем, что сами инициативу проявили. Дураки, чего с нас взять.

Прям так и задвинул. Честное слово!

– Чиновник растёт, – кивнул я на юного помогатора.

– Чего? – не въехали окружающие.

– Кандидат ты в депутаты, говорю! Кончай демагогию разводить, работать пора. Одно начальство кругом, плюнуть не в кого, – разозлился я и начал всякие витиеватые действия руками проводить.

Типа, зарядку делаю.

Заклинания подействовали – толмач застыл как статуй. А инициативная группа из числа последователей Павлика Морозова засуетилась и под шумок на улицу свалила.

Типа, не при делах они.

Кво же на задницу плюхнулся, язык вывалил и со всем усердием принялся веточки ивовые перебирать.

Работает, типа.

Шаман только минут через пять в себя пришёл, когда пацанёнок наконец то разобрался с материалом и начал внешний круг изделия номер один плести.

Поплевал толмач ему под ноги, пошептал что-то, отвесил мотивирующую затрещину и был таков.

Я плести не умел. Пришлось делать то, что у меня хорошо получалось – разговоры разговаривать, байки и политические анекдоты переиначенные на местные реалии травить.

Не про нашу власть, естественно, а про вражескую.

С анекдотами сплошная импровизация была, но зашла она на ура. Сначала Кво ржал, потом и у входа смешки послышались.