Записки из бронзового века

Уна тоже расцвела. И только у меня в пятой чакре так свербило…

Так хотелось нагадить кому-нибудь!

– Шаман, а почему ты сегодня дольше обычного камлал? – докопался я до пытавшегося свалить в своё жилище толмача,

– Духи далеко были. Не сразу услышали, – вздохнул тот, косясь на вождя, что в паре шагов от нас тусовался.

– Опа-на – промелькнуло у меня в голове. – Потому что бубен маленький? – уже вслух усмехнулся я.

– Нормальный он. Холодно просто, – огрызнулся шаман.

Вождь шутку юмора оценил, его свита тоже.

Поржали.

– А хочешь, я тебе такой бубен сделаю, что его далеко-далеко слышно будет? – отмахиваясь от Уны, возжелавшей исполнения супружеского долга чуть ли не здесь и сейчас, продолжал я гнуть свою линию.

Шаман подумал-подумал, подвоха не почуял и головой закивал.

– Делать не сейчас буду, а по весне. И мне помощники нужны будут и десять шкур, – выдвинул я свои условия.

От таких расценок у шамана по ходу сердечный приступ случился. По крайней мере, он что-то похожее изображать начал.

– Да не очкуй ты! Настоящий мега-бубен будет. Я на нём вам на празднике весны такое сыграю, духи заслушаются, воины вдохновятся, а бабы без посторонней помощи разродятся и дети все-все выживут, – заливал я, кидая на вождя недвусмысленные взгляды.

Наш кормчий перспективу оценил, на шамана зло так покосился и дал добро на реализацию проекта.

Только шаман, вопреки воле верховного не согласен был, и концерт закатил, что у него последнее отобрать хотят.

Но я был непоколебим.

Так, совсем чуть-чуть подыгрывал страдальцу, в котором бережливый завхоз проснулся.

Сторговались мы на трёх невостребованных шкурах и одном помощнике.

Ну как сторговались.

Отмахнулся от меня толмач. А я этот жест, сопровождаемый нытьём, расценил, как разрешение на свободу действий.

Типа, бери, что дают. А если не нравится, добудь их сам. Так сказать, прояви новаторский подход, сохранив общаковые шкуры и умасли вождя.

Ну, вот и как тут с ними прогресс двигать? Развели, понимаешь, бережливое производство бронзового века.

Глава 11. Новатор или семейная жизнь бронзового века

В землянку я вошёл загруженный по самое мама не балуй. В смысле, головушка моя всякими мыслями неприятными забита была. Так что, присказка, что ж ты молодец не весел буйную голову повесил, подходила к моему состоянию, как никогда.

Уна ещё на мне повисла, стоило мне условный порог перешагнуть.