Нечаянный тамплиер

Сражение с зомби-вампирами все еще стояло у него перед глазами. Впрочем, вскоре начался рассвет. И при первых же лучах солнца останки вампиров, действительно, как и говорил монах, вспыхнули голубым пламенем и сгорели почти мгновенно. На месте убитых тварей на поверхности земли остались лишь свежие выжженные пятна. Странным образом сгорела даже кольчуга, надетая на одного из зомби. Словно и не было вовсе ночной атаки мерзких тварей на часовню.

Хорошо еще, что несмотря на всю ночную заварушку, немецкая девочка спала крепко и даже не проснулась от воя вампиров, ржания лошадей, рева осла и шума схватки.

Похоже, бедняжка очень сильно вымоталась за последние дни, раз так глубоко заснула. К удивлению Григория, монах после схватки прочитал молитву, задул свою свечку, прилег подремать в рассветной прохладе и тоже уснул. Родимцев поражался самообладанию и мужеству этого пожилого человека. Мало того, что монах путешествовал один по спорной территории, так еще и не боялся опасностей. Впрочем, с таким волшебным крестом, как у него, можно, наверное, и не бояться.

Между тем, пока девочка и монах сопели и видели сны, Гриша вышел из часовни и огляделся. Не обнаружив вокруг ничего опасного, он справил нужду возле чудом уцелевшего масличного дерева, умылся водой из ручья, а потом вернулся и присел на свою лавку, желая повнимательнее разглядеть необычный кинжал, который так нечаянно достался ему после боя у водопоя. А сколько уже всего произошло с ним с тех пор!

Причем, самого этого сражения Родимцев по-прежнему не помнил, кроме того, что в том бою ему, то есть, еще тому прежнему здешнему Грегору, противник хорошо заехал палицей по шлему, вызвав, таким образом, странное явление «попаданчества» или, может, переселения душ, в результате чего сущность Григория провалилась с больничной койки через века и получила новую жизнь в теле молодого рыцаря-тамплиера.

Пытаясь постичь события двух последних дней, Родимцев гонял в голове мысли и одновременно рассматривал трофейный кинжал сантиметров тридцати длинной, который выглядел, вроде бы, самым обыкновенным.

Металл его не был ни дамасским, ни булатным, никакой слоистости не просматривалось, хотя сталь казалась темнее обычной и очень прочной, во всяком случае, усилием рук хоть немного согнуть клинок не получалось. У основания ширина клинка составляла почти три пальца, а толщина не превышала одного. К острому концу клинок плавно сужался. Заточен он был неплохо.