Нечаянный тамплиер

А это обстоятельство совсем не добавляло Григорию оптимизма. Ведь у него не было ни щита, ни даже закрытого шлема. Да и дрался Родимцев верхом впервые. Беглец уже приблизился достаточно, чтобы рассмотреть Грегора и узнать его. Он скакал без шлема, и ветер трепал его длинные волосы.

— Помоги мне! Я ранен! — закричал он.

И тут Гриша заметил, что из бедра рыцаря торчит стрела. Его черный конь, весь в пене, пронесся в паре шагов от Григория. И теперь Родимцев оказался один на пути пяти всадников между Бертраном и его преследователями.

Прежде, чем ринуться в кавалерийскую схватку, Гриша успел придержать коня и оглянуться. Монаху и девочке все же удалось скрыться за оливковой рощей.

Внезапно холодная ярость поднялась внутри Грегора. Он не стал дожидаться, когда сарацины на него налетят и затопчут, а сам, вынув меч из ножен и подняв его над собой, рванул коня в галоп, ушел с середины дороги и начал атаку с фланга, внезапно налетев на врагов справа и рубанув мечом по шлему ближайшего с краю сарацина.

К удивлению самого Григория, его атака вышла удачной, а удар по вражескому шлему оказался столь стремительным и сильным, что сарацин не успел его парировать, а сразу свалился с седла, запутавшись в стременах. И лошадь понесла его, волоча по дорожной пыли. От этого она через пару метров споткнулась и врезалась в другую вражескую лошадку, которая опрокинулась от удара вместе с седоком. Отчего число сарацинских всадников сразу уменьшилось до трех, а бег их лошадей сбился. Они начали останавливаться и разворачиваться, проскочив на безопасном расстоянии от Григория.

Ведь мгновенно остановить бегущего коня, а тем более с тяжелым всадником, невозможно. За это время Бертран успел оторваться от них. А сам Григорий проскочил к сарацинам в тыл.

Его конь Антоша оказался очень проворным и смышленым. Он сам, как будто бы знал, что следует делать в бою, быстро, насколько возможно, останавливаясь и разворачиваясь, повинуясь седоку. Антоний проявил себя самым настоящим боевым конем, выдрессированным на такие бешенные атаки с неясным исходом, как для коня, так и для всадника.

Развернувшись, Грегор снова пустил коня в галоп. Он в одиночку атаковал троих. Если бы у сарацин были копья, ему не поздоровилось бы. Но, к счастью, эти враги свои копья, наверное, где-то забыли. Сарацинские лошадки уступали Антону не только в росте, а и в весовой категории. Потому, когда всадники сшиблись, еще одна сарацинская лошадь упала вместе с седоком.