Нечаянный тамплиер

Что на дорогах пыль и конский помет. Что запахи нечистот в этом мире преобладают, и вонь стоит чуть ли не везде, где люди ведут какую-либо хозяйственную деятельность, а жаркая погода только усугубляет весь этот смрад. Григорий не замечал уже и солидный вес кольчуги, сжившись с ним. А то, что тело потело и чесалось под гамбезоном, его сознание тоже научилось игнорировать.

Этот мир, который поначалу показался ему ужасным и враждебным, больше для Григория таковым не являлся, потому что он уже знал, что на опасности может ответить достойно, умея постоять за себя.

Получив опыт нескольких стычек, он понял, что с мечом в руке не пропадет, что пешим или конным он представляет из себя угрозу для любого здешнего противника.

Знал уже Григорий и то, что вполне вжился в местное общество, и что не растеряется теперь в беседе хоть с самим бароном Монфором. Родимцев с радостью отметил, что и люди потянулись к нему. Об этом свидетельствовало то обстоятельство, что, выехав с сиротой из Тарбурона, он в пути встретил тех, кто доверился ему.

Ему были вполне понятны и странный монах, и пьющий рыцарь, и даже пленный сарацин. А еще он привязался за время пути к немецкой девочке, словно бы Адельгейда на самом деле была его дочкой.

Насчет монаха, конечно, имелись некоторые сомнения. Ведь он, получается, совсем не простой монах, а тайный инквизитор, да еще и волшебник к тому же. Тем не менее, он почему-то тоже поехал с Гришей в одном направлении, а не последовал за войском барона Монфора. Правда, о чем это говорило, Родимцев пока не знал.

Глава 16

В трактире при постоялом дворе гостевой зал оказался довольно просторным. Несмотря на идущую войну, посетителей там сидело за столами немало. А сами столы и лавки выглядели вполне добротными и даже оказались ошкуренными. В заведении у перекрестка дорог останавливались перекусить те из беженцев, возвращающихся из Акры в родные места, которые были не слишком бедны. Эти люди пересидели нашествие армии Бейбарса за каменными стенами столицы, имея возможность заплатить за пищу и за услуги.

А цены в Леванте, как поведал Бертран, на большинство товаров и услуг держались в разы выше, чем в Европе. Конечно, во многом такому росту цен способствовала идущая война. Но и торговые общины Венеции, Генуи и Пизы, соперничая друг с другом, специально взвинчивали стоимость всего и вся, чтобы получать с продаж баснословные барыши. Но, получалось, что сильнее всего от войны страдало небогатое население.