Дочь лорда

Кошачий взгляд непримиримой Карлотты.

И это – дочь Эдварда?! Докатилась!

– Нет!

– Я - пока еще глава семьи!

Бешеные глаза погасли. Подчинилась? Признала его правоту? Или просто взяла себя в руки? Готовится к бою?

Как же похожа на мать! До жути.

– Это - не твое решение. Полины. Так кто же из вас «глава семьи»?

Перешла к сарказму. Эдвард всегда терялся перед злой иронией первой красавицы Юга, надменной Карлотты Гарвиак. И далеко не сразу подбирал достойный ответ. Чем дочь и воспользовалась.

– Папа! – Ирия шагнула вперед, яростный взгляд вновь полоснул злой зеленью.

– Ты не можешь осудить Эйду за свое преступление. Не посмеешь!

– Ирия...

– Это ты во всём виноват!

Прорвало, с ужасом понял Эдвард, хлипкую плотину. Полтора года кое-как держалось, зато теперь...

До этого девчонка скандалила еще не в полную силу. А теперь дочь несет к Змею на рога!

– Если б не ты – с нами НИЧЕГО бы не случилось! Если бы ты, мерзавец, сдался сразу, а не ждал как последний подлец!.. Это из-за тебя мы оказались в Ауэнте! В лапах этих ублюдков! Скажи спасибо, что они.

.. – Ирия захлебнулась словами. Или ядом! – Только Эйду, а не нас еще с Иден заодно!.. Ты позволил изнасиловать дочь, запереть в монастыре жену! А теперь хочешь еще и убрать Эйду с глаз долой, чтобы спокойно развлекаться со своей шлюхой!..

Багровая вспышка ярости застилает взгляд, срывает с места. Взвивает твою руку над чужой щекой… Чтобы только замолчал ненавистный голос! Заткнулся!

Ирия змеей увернулась от удара, скользнула к стене.

На лезвии кинжала играют-переливаются свечные блики. Волчьей желтизной окрасили взгляд...

– Только попробуй! Я убью тебя!.. – прошипела любимая дочь.

Она сошла с ума… Она…

А он сам?! Что он… Эдвард никогда не поднимал руку на детей - ни разу в жизни. И Карлотте не давал - когда успевал. Что он чуть не наделал?..

Что сказал бы Арно? И как Эдвард посмел даже в мыслях укорить Круг Равных - когда один из них погиб, пытаясь спасти семью лорда Таррента?

Он почти рухнул в кресло.

Мерзко.

Как же мерзко на душе! И холодно.

Как здесь всё застыло… Почему никто за целые утро, день и вечер не удосужился растопить камин? И почему не удосужился приказать он сам?

На шум без стука сунул нос камердинер. Старый, привычный… равнодушный.

– Ваша светлость?

Потрясенно замер при виде кинжала в руках юной графини. Не успела спрятать.

– Всё в порядке, – кивком успокоил Мэтта Брауна лорд. – Мы с дочерью разговариваем.

3

Дверь за камердинером захлопнулась.