Место для битвы

Серега еще успел удивиться, почему это кабанья морда – не на уровне бедра, а существенно выше, еще успел вздернуть рогатину, поставленную на удар по приземистому зверю… И тут голова резко нырнула вниз, Духарев увидал корень шершавого, как древесная кора, рога, рванулся в сторону, уходя от прямого удара, но его уже зацепило, под страшный звук лопающихся кольчужных колец, вскинуло вверх со страшной силой, будто бампером грузовика снизу ударило.

Серега уронил копье, кувыркнулся в воздухе, попытался кое-как сгруппироваться и грохнулся на бок.

Внутри что-то екнуло, словно оборвалось. Рыжая громада надвинулась сверху. Изогнутый, чуть ли не с руку длиной, рог шибанул Духарева сбоку, но Серега успел в последний миг ухватиться за него и не дать черному острию поддеть себя под ребро. А земля опять ушла вниз, мелкнула рыжая, к колтунах, спина пошире лошадиной – и Серега влетел прямо в бурелом, успев только прикрыть лицо от острых сучьев. По шлему ударило, словно великанской палицей. В глазах потемнело. На какое-то время Серега отключился… И очнулся, почувствовав, как его выволакивают из зарослей. Могучий зверь, как-то ухитрившись зацепить рогом подол кольчуги, сопя вытягивал Серегу из бурелома. Явно с самыми нехорошими намерениями.

Духарев изо всех сил вцепился в трухлявый ствол, впервые пожалев, что у него такая крепкая кольчужка.

Сука нурман! Знал же наверняка, что это не кабан, а тур. Турище, мать его! Бычара! Его бы в Испанию, к тореадорам, буйвола рыжего… И мокрое место останется и от тореадора, и от всей камарильи! Это, блин, не хилых бычков шпажкой тыкать… Меч, блин, где же меч?

Меч за спиной не ощущался, но тут Серега вспомнил, что перевесил его на бедро… Только толку – ноль.

«Что ж ты ко мне пристал, дурное животное? Что я тебе такого сделал?»

Но турище знай себе сопел и тянул, Духарев цеплялся из последних сил и вдруг – хряп – гнилая древесина подалась под пальцами, острый сучок полоснул по щеке, тур ревнул, мотнул башкой – и Духарев опять взлетел ногами кверху и опять плюхнулся спиной на что-то твердое.

Кабы не броня, давно бы кости переломал.

Ах ты, погань рыжая!

Бычара неторопливо, враскорячку трусил к Сереге. Уверен, блин, что не смоется человечек. И прав ведь, паршивец! Нету у Сереги сил ни драться, ни бежать к ближайшему дереву. Только ворочаться, как придавленный червяк. В пору нурмана на выручку звать. И позвал бы, но ведь не придет. Захотел бы – уже спешил бы на помощь. Ну нет, бычара, я тебе не червяк!

Серега разъярился.