Сотая казнь

Гноящиеся глаза мелко дергались, с каждой минутой становясь все бессмысленнее. Впрочем его можно было понять: таких происшествий в его тюрьме не было никогда.

— Это просто чудо, чудо что вы остались в живых, благодарить можно только Господа, — суетящийся рядом тюремный священник отобрал бутылку у коменданта и выставил перед Мэрган кружку.

Палач впрочем отстранила ее рукой. Ей хотелось оставить ясным то, что осталось от рассудка.

— Дитя мое, Господь обязательно запомнит твое деяние! Теперь когда поганое тело лишено главы и предано земле, хотя по мне, колдун погребения не заслуживал, горожанки наконец будут в безопасности, да и все мы сможем вздохнуть спокойно, позабыв о морах и порчах которые Черный Повар на нас насылал, — священник сам опустошил кружку и заметно раскраснелся, — Я немедленно отправлюсь в город, чтобы на площади рассказать всем о совершенном тобой подвиге.

Комендант одобрительно хрюкнул и свалился на стол. Священник поморщился. Мэрган же наконец молча покинула кабинет.

Она была полностью погружена в свои мысли. Все же не каждый день она проходила в одном шаге от смерти. Пообещав себе, что отныне никогда не польстится на награду не вызнав сперва все детали, палач неспешно вышла прочь.

— Простите, ваша Светлость. Я не смог появиться раньше… — человек тенью проскользнул в комнату, не забыв запереть дверь на щеколду.

— Ничего... Я все равно еще не разобралась с прошениями. Всем, что-то нужно, все что-то требуют… — герцогиня наконец отложила бумаги и выжидательно посмотрела на осведомителя, — Какие новости в городе?

— Помните вы велели выплачивать деньги родственникам убитых Черным Поваром?

— Помню.

Но по моему я только позавчера дала золота.

— Только что было убийство. На окраине найдена девушка со вспоротым животом. С виду работа Черного Повара. Но стражники заподозрили неладное и немного порыли. Оказалось девушку убили ее родственники, чтобы получить те самые золотые.

— Какая мерзость, — герцогиню передернула, — Их за это повесят.

Герцогиня не спрашивала, утверждала.

— А денег пострадавшим семьям вы бы впредь поменьше, во избежание…

— Что еще?

— Новостей много, всяких, что вас интересует?

— Ты знаешь.

— Его казнили, несколько часов назад.

Герцогиня вздрогнула, щеки побелели. Но длилось это лишь на мгновение, осведомитель был не тем человеком перед которым она позволяла себе слабость.

— Ты же уверял меня, что в тюрьме ему ничего не грозит!

— Клянусь я и сам так думал.