Сотая казнь

Каждому из них было за что квитаться с палачами и Мэрган могла поспорить, что их спины помнят не один десяток ударов плети и хлыста.

Гийом тоже не спешил и деланно медленно разматывал кнут. На лице у него появилось то выражение, какое бывает у людей сосредоточившихся на работе.

Ученица не успела разглядеть, когда палач ударил. Кнут кинулся быстрее чем атакующая змея, и первый из дровосеков жутко взвыл хватаясь за лицо. Оставшиеся трое кинулись вперед. Один из них на Мэрган.

Девушка встретила его как и учил мастер, со всей силы приласкав его дубинкой по сжимавшей топор руке.

Гийом меж тем буквально измял одного из лесорубов ударами кулаков и кинулся на второго. Дровосеки зря рассчитывали на свои приобретенные в рубке деревьев мышцы, профессия палача дает силу куда большую.

Струхнув, лесорубы кинулись обратно в темноту, оставив в напоминание о себе лишь заляпанную кровью мостовую да пару оброненных топоров. Не посмотри на них и не подумаешь, что на улице только что творилось смертоубийство. Убедившись что его ученица цела и невредима, Гийом облегченно отер пот со лба.

Зашуршал сматываемый кнут.

До дома они добрались уже без происшествий.

Шестнадцатое февраля

За ночь метель успела полностью замести руины, скрыв следы пребывания людей. Зябко передернувшись и поплотнее закутавшись в позаимствованную у одного из воинов теплую куртку, Мэрган подошла к краю холма, смотря на простирающийся под ее ногами белый, словно покрытый сахаром лес.

— Что стоим? Нас ждут великие дела! — вышедший из подземелья Погост курткой напротив пренебрег и сейчас широко улыбался подкидывая в руках собственную голову.

Палач его оптимизма не разделяла, путь на восход солнца, туда где на берегу одной из рек дремали старые стены замка сэра Франца Локка обещал занять у них почти весь день. За это время можно было трижды промерзнуть до самого нутра. Впрочем выбора у Мэрган не было с той самой поры как она связалась с этим дохлым чародеем, а потому палач быстрым шагом последовала за уверенно бороздящей снег безголовой фигурой.

Дурные предчувствия оправдались. Уже спустя два часа ходьбы сквозь заснеженный бурелом старого леса, волосы Мэрган слиплись от пота и единственным желанием было упасть пластом, отправляя в рот горсти снега. Однако палач шла. Стиснув зубы, костеря герцога, чародея и Всевышнего, но шла.

До заката оставался лишь час, когда будто в награду за ее упорство кроны леса пронзили крыши замковых башен. Облегченно вздохнув девушка упала на первый же поваленный ствол.