Сотая казнь

Я просто преклоняюсь перед верой вашего спутника, — теперь рыцарь смотрел на одного лишь Погоста, тщетно пытаясь увидеть то, что скрывалось под капюшоном, — А то, что он путешествует с такой прекрасной девушкой как вы, тоже обет?

Интересу рыцаря похоже не было предела. Таинственная черная фигура теперь привлекала его куда больше, чем опостылевшие за много лет оруженосцы.

— Конечно. Он обещал Богу, что будет всегда ходить в обществе женщин, дабы бороть в себе искушения.

— Самоотверженно, — рыцарь вновь скосил взгляд на Погоста.

Похоже он в искушение уже впал.

Меж тем в главном зале замка куда провел их хозяин царило оживление. Одни слуги растапливали почти потухший камин, другие спешно втаскивали козлы, на которые быстро поставили деревянную доску, скрыв ее нарядной скатертью. В свете разгорающегося камина грозно заблистало глазами чучело дракона, что распростерло свои крылья под самым потолком (только этот дракон почему-то напоминал Мэрган морского ската прошедшего через умелые руки чучельников, но наверное у девушки просто разыгралось воображение).

Впрочем палач быстро отвлеклась, так-как ниже дракона, над камином, висела вещь куда более примечательная, а именно запечатленный на щите герб хозяина замка — хорек на красном поле, державший в лапах гроздь винограда. Палач всмотрелась внимательней — рыцарский герб как никак может рассказать о хозяине немало интересностей. Каждый весомый поступок рыцаря его сюзерен отражает именно на нем. Вот например две черные мошны по бокам от хорька — знак того что хозяин герба погряз в пьянстве, а вот четырехугольник в самом центре щита — свидетельство того что рыцарь не сдержал данного им слова.

Да и у самого хорька отсутствуют уши и когти, обычно такие части на гербе стирают в знак мелких прегрешений перед сюзереном. В общем моральный облик сэра Франца Мэрган отнюдь не порадовал.

Приглашая к ужину протяжно заскрипели пододвигаемые скамейки. Слуги начали уставлять стол едой — хлебом, свеклой, сушеными фруктами, желудевой кашей, да засоленной морской рыбой.

Для обычного рыцаря, что постоянно зябнет в нищете, трапеза поистине богатая.

Весь день пробиравшаяся через лес, Мэрган словно пожар прошлась по столу, нанося еде непоправимые потери. Туловище колдуна понятное дело от трапезы воздерживалось, лишь несколько раз незаметно стянув со стола куски рыбы, после чего отправило их в приоткрытую сумку, откуда тут же донеслось тихое чавканье. Рыцарь же вообще весь ужин предпочитал пожирать взглядом Погоста, а не еду.