Сотая казнь

Стражу не нужно было упрашивать и она тут же кинулась прочь не позабыв даже аккуратно закрыть двери.

— Ну и кто это сделал? — Лис сорвал с уха лапшу и с отвращением, будто червя кинул ее на пол.

— Я милый, — герцогиня сделала вид, что страшно смущена поступком.

— Ладно об этом мы поговорим позже, — тон герцога чуть потеплел, — Теперь второе, где отец Фогель? Где этот иудствующий кусок сала?

— Я попрошу! — пересидевший все событий под столом архиепископ с достоинством выполз наружу.

Между тем напротив герцога уже уселись Мэрган и порядком отчищенный ее стараниями Погост.

— Отлично все на месте. А теперь быстро объясните, что бесы вас дери все это означает! — наконец вспомнивший, что он в конце концов правитель, Лис Седьмой стал полностью серьезен и даже остатки курицы с одежды скинул вдумчиво и отрешенно, как и полагается правителям.

Вздохнув, Мэрган стала в который раз пересказывать их с Погостом историю. Если дело пошло бы так и дальше, вскоре она могла бы без запинки рассказывать ее в два часа ночи одновременно пытая кого-нибудь самым изощренным и затейливым способом.

Погост время от времени поддакивал, но старался не выделяться, не хотел снова вывести герцога из себя. Отец Фогель напротив вставлял свое слово когда надо и нет, стараясь всячески подчеркивать свою значимость в деле поимки демона.

Когда наконец настала тишина, герцог перестал подергивать себя за щегольскую бородку и перевел взгляд на Октавию, затем вновь уставился на Погоста.

— Ладно. В городе жрут людей, а ты в конце концов наказание свое понес полностью, — герцог посмотрел на перерубленную шею мага, — А наказание оно на то и наказание, чтобы после него человек сделал вывод и зажил новой честной жизнью.

В общем с этого дня ты помилован. И со следующего утра вы с сим палачом будете назначены моим указом на должность охотников за Черным Поваром. А теперь за мной — время вернуть то, что осталось от лаборатории.

Сокровищница герцога не оставляла равнодушной никого. Даже самый великий праведник после нескольких минут пребывания в ее стенах приходил к самым грешным мыслям.

А порой и действиям. Ну а уж казначеи и прочий служивый люд вообще не задерживались здесь надолго, уходя через пару месяцев работы — кто с нагруженным мешком в сторону границы, кто в окружении стражи к главной городской площади и ждущему там палачу.

Впервые попавшая в такое место Мэрган только и делала, что вертела головой, стараясь разом охватить взглядом все и сразу.