Волки

Помнили ещё о своём человеческом достоинстве.

— Почему ты сказал, что из Сармизегетузы никто не спасся, отец? — спросил Бергей.

— Уберечь тебя, дурака хотел. Уберечь от ложной надежды. Если кроме Тиссы кто и уцелел, их уже не найти.

— Ведь ты же сам сказал ей, что видел пленников. Так может...

— Нет, — оборвал его старик, — эти не из города. «Красношеие» разорили все окрестные селения. Людей со всей округи сгоняли сначала сюда, а потом в Мёзию. К морю. На рынки... Не один месяц прошёл, продали уже всех, увезли за тридевять земель.

Он положил руку на плечо Бергею.

— Горько мне говорить тебе такое, парень, но оставь надежду. Лучше Молнию догоняй. Не догонишь — просто на север иди. Там ещё есть свободные.

Бергей не ответил, но Датауз и не ждал ответа. Он посмотрел на своих товарищей. Один из них, калека с культёй вместо правой руки молча кивнул.

— И девку с собой забери, — добавил Датауз.

— Н-нет... — испуганно попятилась Тисса.

— Дура, — беззлобно сказал старик, — пропадёшь ты тут. Мы тебя защитить не сможем.

Иди с ним, может, спасётесь.

— А вы как же? — прошептал Бергей, — ведь римляне за убитых...

— Мы как... Да никак. Не думай о нас.

— Мы тут ждём, когда кто-нибудь нам чертоги Залмоксиса отворит, — сказал однорукий, — у одних сил на это нет, у других храбрости...

— Иные думают, что все ещё образуется, — добавил Датауз, — мол, и Мёзия была когда-то свободна, а теперь под «красношеими», но всё же живут там люди. Может, и мы сможем под ними жить...

— Я не стану, — упрямо нагнул голову Бергей.

— Я и не прошу, — ответил Датауз, — ступайте, дети. Мы уж тут как-нибудь. Вы с Битией все правильно сделали, авось и минует беда. А нет... Залмоксис нас примет. Не думайте о нас. Все мы в его чертогах встретимся. Вам мы сейчас кой-чего по сусекам наскребём. Одежонку тёплую какую-никакую подберём. Идите на север, там спасение. Живите, дети...

XIII. Кастелл

Варвар постарался на славу — развязать путы Требоний так и не смог. Во время безуспешных попыток освободиться он неловко повернулся, ногу свело судорогой, да так, что купец света белого невзвидел.

Боль уходила медленно. Он боялся её повторения и больше не пытался перетереть верёвки. Пришлось всю ночь лежать неподвижно, отчего к утру он не ощущал ни рук, ни ног, да и шея едва ворочалась.

Пытка длилась три дня. Варвар запер его в амбаре и появлялся нечасто, раз в день приносил похлёбку, ненадолго развязывал. Выплëскивал ведро, которое поставил, чтобы было куда гадить.