Волки

Сальвий подсел к выходу из палатки и, приоткрыв его так, чтобы холодный ветер не слишком задувал внутрь, критически осмотрел награды. На трёх самых больших фалерах красовались головы льва, Медузы Горгоны и Юпитера. Остальные были победнее и помельче — просто диски с рельефными концентрическими кругами.

Тиберий вернулся от отхожей ямы. Лонгин ждал его.

— Чего-то не видать Мандоса, — сказал Максим, — он вернулся?

— Нет, — покачал головой Лонгин, — я как раз собирался у тебя спросить, где он. Ты вчера сказал, что оставил его на каком-то хуторе.

— Да, неподалёку.

Тиберий нахмурился. Бесс, слышавший разговор, высунул голову из палатки и внимательно взглянул на командира.

— Может, они там нажрались с бриттами? — предположил Сальвий, — мне вчера показалось, что от Анектомара слегка несло перегаром.

— Если это так, то вместо наград получат розог, — сказал Лонгин и, повернувшись к Тиберию, добавил, — я послал людей за ними.

— Давно? — спросил декурион.

— Да уж прилично. Чего-то долго нет.

Потому и пришёл к тебе уточнить, не ошибся ли. Ты вчера невнятно описал, в какой стороне хутор, а бритты стоят в охранении сразу в нескольких местах. Может, заблудились? Немудрено, по такой-то погоде.

— Что-то мне это не нравится, — пробормотал Тиберий.

Посланные Лонгином всадники вернулись примерно через час. Бледные, словно кто-то высосал из них всю кровь.

— Что случилось? — встревожился Лонгин.

— Т-там... — пробормотал один из всадников и посмотрел на своего товарища.

— Где Мандос? — спросил Тиберий, — почему вы одни?

— Мёртв, — мрачно ответил второй всадник.

— Что?!

— Мёртв, — повторил разведчик, — все мертвы...

— Даки? — резко спросил Лонгин.

Второй разведчик помотал головой.

— Зачем спрашиваешь? — процедил Тиберий, — ну кто ещё может быть? Выследили, ублюдки.

Он посмотрел на Бесса. У того дрожали губы.

Лонгин раздумывал недолго.

— Сальвий, опционов ко мне. Тиберий, приведи себя в порядок, да поживее. Пойдём двумя турмами.

Кто знает, может там засада.

К префекту с докладом он не побежал. Не было в настоящий момент у паннонцев префекта, и Тит Флавий командовал всей алой, как самый опытный и старший по должности. Прежнего префекта вскоре после падения столицы даков император перевёл в другую часть, а нового ещё не назначил.

Такое временное безначалие во Второй Паннонской але случалось регулярно, его причиной был патрон Тита Флавия, родственник императора Публий Элий Адриан.