Волки

— Да уж, я предпочел бы такое объяснение, — проговорил Критон, — не хотелось бы предполагать...

Он не договорил.

— Предполагать что? — спросил Марциал.

Критон словно бы не расслышал. Пробормотал себе под нос:

— С другой стороны, раны остальных нанесены обычным оружием...

— Но не рана Даора, — вставил Лонгин.

— Да-да... — рассеянно пробормотал врач.

Он замолчал на некоторое время и когда Адриан с Марциалом уже решили, что больше ничего от него не добьются, Критон попросил:

— Я хотел бы перед погребением ещё раз внимательно осмотреть их.

В спокойной обстановке.

— Конечно, почтенный Статилий, — кивнул легат, — тебе никто не помешает.

Спокойную обстановку в лагере, напоминавшем огромный муравейник, обеспечить невозможно. Адриан ожидал прибытие Пятого Македонского легиона. Здесь и без него уже настоящее вавилонское столпотворение (начитанному Публию сия иудейская легенда была знакома в переложении одного сирийского эллина), а будет только хуже. Вдобавок, за последнее время к Апулу подтянулось множество торговцев, следовавших за армией.

Прослышали, что цезарь решил разместить здесь Тринадцатый на постоянной основе. Канаба растёт, как на дрожжах. Вместо палаток уже закладывают настоящие дома. Первым делом, конечно, построили таберну.

Легионеры только недавно огородили лагерь частоколом, а уже копают рвы под фундамент каменных стен. Стучат топоры, визжат пилы. Все куда-то спешат, суетятся. Центурионы покрикивают на молодых. Даже ночью шумно. Какая уж тут спокойная обстановка.

Император, вообще-то привычный к лагерным будням, на этот раз предпочёл расположиться со свитой в Апуле.

После первого поражения от Траяна четыре года назад, Децебал обязался разрушить все свои крепости. Это условие он выполнил. Победители удовлетворились, вывели из Дакии легионы и разместили гарнизоны в нескольких важнейших опорных пунктах. Однако, едва Децебал остался без присмотра, как вновь взялся за старое.

Фундаменты никуда не делись. Даки возводили на них две стены, внутреннюю и внешнюю, на расстоянии в несколько шагов друг от друга.

Каждую толщиной всего в один камень. Сшивали стены поперечными брусьями, а в пространство между ними наваливали щебень. Крепости вырастали буквально на глазах. За год-два Децебал восстановил все утраченное.

Здесь, в Апуле, располагалась царская ставка, пока столица, Сармизегетуза, была захвачена римлянами. По прошлому мирному договору они оставили её себе. Во вторую войну Децебал вернул Сармизегетузу стремительным броском.