Горячее сердце

Как Ясь встретился с Эльжбетой

Słożyli zbojnici watre w lesiyJus siy od niyj śpiywaniy hore niesiyUsłysala śpiyw dziywcinaPrzisła ku nim napiyła ś nimi wina

Что может быть лучше, чем отправиться зимним утром по холодку на збуй? Солнышко светит, снег вокруг искрится, а от близости хорошей стычки кровь горячая по жилам так и бежит.

Ясь и другие из братства Гаврона один за одним спускались верхами к тракту. Известие пришло обычным путём и гласило, что вскоре после полудня проедет по тракту карета, а в той карете богачи из Кракова изволят путешествовать ко двору самого венгерского наместника.

Уж наверное, у них найдётся, чем поделиться с окрестной беднотой!

Всё вышло, как и говорили – показалась карета, запряжена четвёркой, кони добрые, холёные, пар из ноздрей так и валит. Что ж, остановили ту карету, кучера связали, да полезли посмотреть – кто внутри да что в сундуках.

Ясь первым отворил резную дверцу с гербом – мало ли, изнутри и выстрелить могут, у богатых людей и оружие обычно доброе, и обращаться с ним они умеют.

Но никто в него не выстрелил, потому что внутри были только женщины!

Две – явные служанки, и одеты попроще, и как его увидели, на пол бросились и завыли от испуга. А чего бояться-то, он им ещё ни слова не сказал. Только кивнул – идите, мол, наружу, там разберёмся, они и выкатились.

Ещё две – дама да девица, наверное, мать и дочь, больно уж похожи. Дочь в мать вцепилась и тоже подвывала от страха, а мать принялась командовать – а ну пошёл отсюда, да знаешь ли ты, кто я, и что с тобой потом сделают.

Недосуг Ясю было ту даму слушать, а что важная да спесивая – ну, у таких и денежки обычно водятся, и украшения какие-никакие.

Ясь поклонился даме – у Гаврона поклон подглядел, а тот хорошо знал всякие придворные штуки – и наивежливешим образом попросил идти вон из кареты и проветриться, там солнышко как раз, а то ж заскучали дамы в дороге, вот и ругаются.

Вышли они, и оказалось, что в карете ехала ещё одна девушка. Ясь взглянул на неё, и понял – что пропал. Никогда в жизни не видывал Ясь такой девушки, ни в Новом Тарге, ни в Неджице, а больше, правду сказать, он нигде и не бывал.

Глаза у неё были синие, как небо над горами, кожа белая, как свежий снег, губы алые, как ягода журавина, а локоны золотые, как листья в лесу по осени, и ленточка в них голубая.