Дочь лорда-4. Свадебный переполох

Гарсия ведь вырос в Илладэне…

– Да! – брякнул Алан. – «Дядюшку» Гуго за это пристрелить мало!

Сейчас какой-нибудь шпион за соседним столом побежит с доносом. О крамольных речах - против эвитанского принца.

Сколько за это полагается – пожизненное заключение в Ауэнте? Плевать!

– Почему же – мало? – прищурился Гарсия. – По-моему – в самый раз.

Ритэйнец вскинул на него враз протрезвевший взгляд. И никакого кемета не нужно!

– Вы имеете в виду?..

– Именно то, что сказал, – зеленые глаза больше не смеются.

– Вы со мной, Эдингем?

То ли в пропасть, то ли в Ауэнт. А то и прямиком на плаху!

– Да.

– Вашу руку, Алан.

Глава 3

Глава третья.

Эвитан, Тенмар. – Аравинт, Дамарра.

1

Если верить лекарю – старый герцог Тенмар должен прекратить пить вино. Тогда протянет еще лет несколько.

Не пить вина и кемета. Не есть жирного, жареного, острого, сладкого, кислого, соленого… Еще - вовремя ложиться спать.

А может, вообще сразу застрелиться?

Ральф Тенмар наполнил очередной бокал.

И поудобнее устроился в любимом кресле. Сегодня пришлось придвинуть его ближе к камину. Можно было позвать слуг… или вообще звать их по каждому поводу? Чтобы вино, к примеру, не наливать самому. Раз уж теперь опять приходится.

Проклятье, раньше он эту дубовую рухлядь поднял бы одной рукой! Хоть правой, хоть левой. Еще лет двадцать назад… даже пятнадцать!

Обитая синим сукном скамейка у ног - пуста. Можно усадить на нее любую из приученных к покорности служанок.

Можно – собственную жену. Или жену любого из бастардов. Ни один не посмеет отказать…

Только - зачем? Ни в одной из этих женщин нет такой бешеной гордости и дерзкого упрямства, острой язвительности и дикой горечи.

В юности Ральфу Тенмару нравилось полынное вино. Терпкое и горькое. Такое тянет пробовать вновь и вновь. Тех, кто разбирается в винах. Большинство предпочтет дешевую сладость.

«Жаль, ты – не моя дочь».

Его дочь и не могла вырасти такой.

Пока он был в силе. Анабель была тихой и покорной – как и ее мать. Ральф знал, какого поведения ждет от женщин своего дома. Но сам любил совершенно иных. Таких, как Карлотта Гарвиак и Ирия Таррент. Никогда не умевших покоряться. И не знающих, что такое смирение.

Старый герцог горько рассмеялся. Да, пожалуй, действительно жаль, что Ирия – не его дочь. Тогда было бы легче. Даже он не посмел бы так думать о собственной крови.