Дочь лорда-4. Свадебный переполох

Эвитан, из которого Кармэн не смогла вырвать Элгэ и Александру! Верные люди, отправленные на выручку девушек, сгинули бесследно – ни единой вести. Пропали на полдороге.

И лучше уж Грегори угодить в обросший зловещими легендами Мэнд, чем в Лютену - в цепях. От старых преданий никто еще не умер. А вот от лап королевских палачей…

А еще – завтра дорога предстоит не только Грегори. И как ни опасен путь сына Арно - еще труднее дорога Его Высокопреосвященства.

Кармэн стиснула зубы. Его Святейшество Патриарх не ответил на письменное прошение главы Аравинтской церкви.

Отвергнет ли и мольбу, высказанную лично? Откажется ли видеть кардинала Евгения?

А того не удалось отговорить. И как же хочется верить хоть во что-то! Схватиться за соломинку. Живую.

Только ее запросто сломает вихрь грязной игры под названием «политика».

Неужели – всё?! Ауэнт либо Мэнд? Или смерть для Кармэн и детей? Или еще хуже – только для детей?!

Почему ее не зарезали гуговские подонки - двадцать с лишним лет назад? Зачем она спряталась на том чердаке?

Тогда ее убили бы не сразу.

Но лучше умирать несколько часов, чем хоронить рожденных тобой! Или знать, что они переживут тебя лишь на час.

Будь всё проклято!

Отбросив на край дядиного стола письмо короля Мигеля, «несгибаемая» Кармэн разрыдалась. Столь громко, что не сразу расслышала с силой дернувшуюся дверь. На которую затем обрушились нетерпеливые удары кулаком. И почти сразу – ногой в сапоге.

– Мама!

Конечно, Арабелла, кто же еще?

– Мама, открой, это Виктор! – К увесистым ударам хрупкой дочкиной ножки добавились просто оглушительные – сына.

И напоследок – раньше, чем Кармэн успела взять себя в руки, чтобы подойти спасать дверь или хоть связно заговорить:

– Кузина, откройте! – Среди обрушившегося на бедное дерево беспощадного града ровный, уверенный стук Грегори выделился сразу.

О Творец, сколько их там? И кого привели еще? Полцветника «роз» и «фиалок», коим просто пока не прорваться мимо этой троицы? Или еще и дядиных чопорных придворных?

Герцогиня поспешно поднялась.

Торопливо, но осторожно утерла слёзы. Быстрый взгляд в зеркало, гордо расправленные плечи. В улыбке – само спокойствие и доброжелательность. Кто плакал? Где? Уж точно не здесь!

Их всё-таки трое. И, судя по тому, как гурьбой кинулись обнимать, - никого матери и кузине обмануть не удалось. Слишком давно ее знают.

– Мамочка! – Арабелла если и хотела что сказать - от перехвативших горло чувств лишилась дара речи не хуже бедняжки Александры.