40000 лет назад

Но разве может возобладать здравый смысл там, где правят чувства, молодого человека, переполненного гормонами.

Первый их разговор состоялся на крыльце воеводского терема, куда Алина пришла по поручению отца, принеся какой-то важный свиток Митроху. Федогран как раз дежурил с еще одним из молодых воинов (которых тут называли новиками), у дверей.

Ему уже доверяли. Он недавно, с друзьями: Вулом и Бером, торжественно был посвящен в воины, что, однако никак не сказалось на интенсивности тренировок, и месте их проживания.

Федогран получил в полное свое владение кожаные доспехи, остроконечный шлем, копье, щит-капельку, и меч, а также денежное довольствие в виде трех рубов в месяц.

Воеводы не было дома, он умчался куда-то в лес, разбираться с неприятным происшествием: (пещерный медведь, по какой-то только ему понятной необходимости, спустился с гор, и принялся кошмарить местных крестьян, нападая на скот). Вот и сейчас, он задрал бычка у одного из работников сохи, куда и направился местный начальник, для выяснения обстоятельств всего этого безобразия.

Узнав эту новость, девушка развернулась, и уже было ушла, к разочарованию нашего героя, но неожиданно остановилась, внимательно посмотрев в глаза, спросила:

— Это ведь тебя зовут Федогран? — Голос ее прозвучал музыкой ангела в юношеском сердце.

— Да — Только чудом голос не сорвался.

— Красивое имя, принадлежащее былинному богатырю. — Она как-то оценивающе на него посмотрела, от чего кожа покрылась краской. — Знаешь, а я ведь не верила, что ты сможешь стать воином.

Когда первый раз увидела, то удивилась, как мог дожить до довольно зрелого возраста такой тщедушный мальчик. Потом отец сказал, что ты побратим оборотня, что как-то совсем не вязалось с действительностью, потом вообще произошло неожиданное событие, сам легендарный Яробуд, взялся тебя обучать. Это вообще выходило за рамки моего понимания, ведь этот дед берет в обучение только самых лучших, а тут вдруг ты. Я могла еще понять принятие Бера, в его ученики, но тебя. .., да еще в паре с оборотнем, у которого сам конюх, готов был учиться. — Она задумалась. — Тут какая-то тайна. Может расскажешь?

И опять Федору пришлось врать, скрепя сердце, про амнезию, постигшую его во время тяжелой болезни. Он говорил, и презирал себя. Но поступить по-другому не мог.

— Я чувствую, что ты, что-то не договариваешь. Знаешь. Мой отец тоже тебе не верит, хоть и восхищается твоими успехами. Он, конечно, не говорит это в открытую, но я чувствую.