Ни конному, ни пешему...

— Будешь и дальше поклоны бить — спину свяжу, придется скрученным ходить! — беззлобно пригрозила Яга.

— А Ядвига сказала, что он холоп! — лешачок тихонько хихикнул.

Домовик насупился, исподтишка показал наглецу сжатый кулак. Потом, махнув на мальчишку рукой, стал накрывать на стол. Кот, запрыгнув на плечо Никифора, урчал на ухо сплетни. Знал, мерзавец, кто ему молоко с кровью в миску наливает.

Лешек снова загрустил. Под окном завыли снежники. Им сейчас самое раздолье. Ледяная пурга, что людям майский ветерок. Только без лесного хозяина радости в том мало.

Не охота выйдет, а так, повинность… Вот и бродили неприкаянные вокруг избы, скулили, нагоняли тоску…

— Пошел бы погулял малость. Что сиднем второй день сидишь? — старуха насмешливо глянула на мальчика, — собачек своих на охоту бы вывел. Глядишь, и схарчат кого. В таком-то буране! Мясо — снежникам, душу проводите…

— Не пойду!

— Ну и сиди…

Маленький леший надулся, отвернулся от старухи. На охоту хотелось страсть как, но оставить подружку не решался. А ну как очнется, а его рядом нет?! Испугается же! Бабуля ей наговорит… всякого.

Ядвига и знаться потом не захочет. Вот и торчал день-деньской в избе. Разговаривал шепотом со спящей, чтобы Яга не слышала. Рассказывал о выводке оборотников (они, когда маленькие, путаются в личинах, потешные — жуть!); о старом тупом упыре, которого белые волки за седмицу три раза возле опушки ловили и в глубь леса спроваживали, а он все равно к деревне пер за добычей; о загулявшей кикиморе, которая не успела до морозов в трясину уйти и пошла на поклон к водяницам, а те ее в реку не пущали из обычной бабьей вредности, — ор на весь лес стоял, Яге разнимать пришлось…

И, уже совсем тихо, чтобы даже черный кот, который и не кот вовсе, не подслушал, Лешек называл Ядвигу сестричкой.

— Бабулечка, можно я на сопилке сыграю?

Яга после вечери дремала в углу, закутавшись в пуховый платок.

— Играй, только даже не вполсилы, а...

— Нечто я дурак!

— Не был бы дурак, девку в пургу ко мне не потащил бы. Чудо, что Старый успел.

Ещё бы пяток шагов и — все!

Мальчик понурил голову. Он и сам себя корил, что повел подружку самой короткой тропой, напрямик, проламывая границу, скрадывая лесные версты, беспечно сматывая расстояния...Думал, ну устанет, ну ослабнет чуток. А оно, вишь, как вышло — запуталась девчонка в тропах. Лешему на мертвую сторону ходу нет, помощи от него никакой. Яга и то еле справилась. Долго ведьма ОТТУДА не возвращалась. Лежала, как мертвая, почти не дышала — страшно.