Ни конному, ни пешему...

Яга оторвала заплаканное лицо, сиплым от слез голосом прошептала:

— Я больше не увижу тебя, я знаю. Я видела смерть…

— Мне ли боятся смерти, мама? — так же шепотом ответила Марена. — Мне ли ее боятся…

************

Лизка с Мурзой наряжали ёлку. Лесная красавица стояла посредине гостиной. Аромат ванили и шоколада смешивался с запахом хвои.

Домовой сегодня расстарался. Каждый день Никифор из кожи вон лез, чтобы порадовать малышку. Виданное ли дело, — за столько лет в доме ребенок! Хозяйка к его стряпне всегда равнодушна была.

Есть еда — и хорошо. Свежая, горячая — что ещё нужно. А тут — девочка! Ее кормить — одно удовольствие. По всему дому носится, в подвал за припасами ходит, сказки слушает. Давеча тесто на пироги вместе месили. Вся кухня в муке была.

Хозяйка заглянула, хмыкнула и ушла. Малышка притихла на минутку, а потом опять давай рассказывать про заграницы всякие, да про то, как они с бабушкой Ядвигой в лесу куролесили. Старый домовик слушал и только слезу украдкой смахивал. Умилялся… А сегодня — настоящий праздник.

Стёпка приехал внученьку навестить. Постарел. Годы у людей сыплются, как листья с деревьев. Кажется, ещё вчера его метлой по двору гонял. А теперь, поди ж ты, — лысый да пузатый.

— Бабушка Яга! Мне Мурза котёночка пообещала родить!

Ядвига недоверчиво покосилась на кошку.

— Ну-ну...

Кошка запрыгнула на стол, фыркнула. Степан Сергеевич с опаской отодвинулся от черной бестии.

— Как там в лесу? Нормально? Лешак не подох еще?

Козодоев отхлебнул травяной настой. Блин, новый год, а он вареную траву глушит! Ромашечку, шиповничек, крапиву или что там Яга намешала…Редкая гадость!

Девочка бросила разбирать подарки и уставилась на деда.

Потом встала, уперла руки в бока:

— Между прочим, ёлку мы с ним выбирали. И ёлочка эта с Того леса. И я Туда с дедушкой лешим ходила. Вот!

Степан поперхнулся, глядя на ухмыляющуюся Ягу.

— Ну, знаешь, Лихославовна! Ребенка — с этим уродом! Он же больной на всю голову! Он меня чуть не угробил! За ноги через лес тащил, я все муравейники мордой пересчитал.

Лизка, прекрати ржать! А потом с размаху в болото закинул, еле выбрался.

— Я знаю. Дедушка леший рассказывал. Когда тебе было пятнадцать…Ты на старом дубе слово из трёх букв вырезал. Я видела. Он сказал, что это твоя подпись, — невинно моргая голубыми глазками, съязвила девочка.

— Ну, блин, Лизка, ведьма малолетняя! Яга, ты чему ребенка учишь?!

Ядвига пальцем подозвала названную внучку. Лизавета вздохнула, покаянно опустила голову и подошла.