Попаданка для Жестокого Короля

Король доверял своему Главному Наместнику, их дяде. А вот королева мечтала, подвинув Монтэйнов, которые, по её мнению, взяли слишком много власти в государстве, мечтала подвинуть Альбуса и усадить на его место своего старшего брата. Внешне это никак не проявлялось. Напротив, Её Высочество мироточили сладкими улыбками и фальшивыми, двуликими комплиментами.

Двор был скользкой, липкой паутиной. Но зато здесь ни единой секунды не было скучно.

- Будь осторожнее, – предупреждала Айлин Литнес. – Не слушай дядю. Держись от неприятностей подальше.

– Я так и делаю. Хотя порой это сложнее, чем хотелось. Дядя недоволен мной.

– Кого это волнует?

– Он может отправить меня, удалив от королевского двора.

– А ты хотела бы здесь остаться?

– Ну, я только начала привыкать к новому месту. Не хотелось бы срываться снова и пускаться в долгий путь.

Литнес грустно вздыхала:

– Твоя забота вовсе не дядя, милая. До тех пор, пока я хочу видеть тебя рядом с собой, можешь не беспокоиться о том, доволен он тобой или нет.

Беспокоиться следовало об удовольствии или неудовольствии Литнес – это Айлин усвоила.

Правда, угодить ей было совсем не трудно. Нужно было чётко выполнять приказы, чаще всего – письма. Ну, и развлекать леди беседой.

Никто никогда особенно не беспокоился о том, что думает Айлин и способна ли она вообще думать. Оно и понятно.

Реальной Айлин от рождения-то семнадцать годков. Возраст, так сказать, полового согласия в данных реалиях достигнут. Но всё, что в любом измерении любого мира способно волновать реальную семнадцатилетнюю девицу – это любовь и молодые красавцы, которых при дворе было соцветие.

Однако Аля в прошлой своей жизни успела прожить сорокет. И, не то, чтобы отлично разбиралась в политике, но понять, что именно она переписывает, оказалась способна.

Однажды Литнес послала отнести дядюшки пергаментную бумагу, очинённые перья и чернила. Ничего удивительного в этом нет. Королевскому Наместнику, ведущими королевские дела требуется много бумаги и чернил. Как раз в тот момент, когда Айлин складывала принесённое перед любимым всемогущим дядюшкой, того вызвали в королевские покои.

Задерживаться была нельзя, хотя дядюшка явно разбирал какую-то важную кореспондецию.

- Никуда не уходи, - строго велел Альбус. – И смотри, чтобы в моё отсутствие никто не подходил к моим бумагам. Ты поняла?

- Конечно.

- Это важно.

Как только дверь за «дядюшкой» закрылось Айлин, подчиняясь голосу любопытства, сунула свой нос куда не следует – прямо в свиток.