Тмутараканский лекарь

Все ребята были заняты своими делами, и его отсутствия никто не заметил.

Майская вода озера была еще прохладна, но это его не пугало, а, наоборот, помогало освежить разгоряченное тело. Плавал Матвеев хорошо и уже через несколько минут достиг своей цели. Чуть не запутавшись в водорослях и стеблях кувшинок, Серёга быстро собрал красивый бело-желтый букет и, легко оттолкнувшись от дна протоки, поплыл обратно. До его ушей доносился смех однокурсников и нестройный хор голосов у костра. Видимо, пока его еще никто не спохватился.

«Ну, оно и к лучшему, – подумал Матвеев. – Тем внезапнее будет мое появление».

Уже подплывая к берегу, Сергей почувствовал, что с его руки расстегнулись и соскользнули часы. «Командирские» часы, подаренные дедушкой, не стоили больших денег, но были дороги ему, как память, и поэтому Матвеев, не раздумывая, нырнул за ними в темную глубину озера. Хотя до дна было добрых четыре метра, пловец быстро их преодолел и атаковал головой илистое дно озера.

Удар был несильным, но ощутимым, и заставил Сергея мысленно произнести пару ругательств. Пока хватало воздуха в легких, он продолжал искать свою пропажу, однако поиски не увенчались успехом. Уже выныривая из глубины, сквозь толщу воды, как через призму, Серёга увидел яркую вспышку света. «Молния? Странно, грозу вроде не обещали…» – пронеслось в голове у Сергея.

Когда он выплыл на поверхность и начал жадно дышать свежим воздухом, небо было уже совсем темным, и на нем ярко горели звёзды.

- Вот блин, и часы не нашел, и время тоже потерял, – вслух произнес Сергей и поплыл, что есть сил, в обратный путь, сжимая в руке злополучный букет. Он еще не знал, насколько оказался прав. Он действительно потерял время, СВОЁ время.

Вдали все так же был виден костер, звучал смех и обрывки песен, только не было слышно женских голосов, и песни были ему незнакомые. Обернувшись, Серёга увидел на другом берегу возле воды какое-то сияние, но не придал ему особого значения.

«А теперь как-то странно и немного обидно, что меня никто не ищет, я же, вроде, не лох какой-нибудь. Все-таки ночь на дворе…» – подумал Матвеев и стал грести интенсивнее.

Когда он наконец выбрался на берег, песни уже слышно не было, лишь от костра доносился разговор на непонятном Сергею языке. «Наверняка, Алан опять перед девчонками выделывается. Рассказывает что-то на своем родном осетинском» – промелькнула мысль у Серёги.